Шварцвальд. Мистический спецотдел

На грубом рельефе его лица плясали отсветы лампы.

– Фейри, – прогремело от живой груды камней. – Настоящий.

Карлик оживился, заерзал.

– Нужно больше снадобья, – продолжил тролль и двинулся в угол грота, где висели связки растений.

– Я же говорил, Горст поможет! – сказал пикси, потирая руки. – Горст у нас большой колдун!

– А это, – Юрг указал глазами на карлика и тихонько договорил: – …кто?

– Это? Да это гном! – во весь голос ответил пикси. – Не хотел в шахте горбатиться, Горст его от гномовых глаз избавил, и все, свободен! Правда, гном?

– Правда-правда, – карлик кивнул, ухмыляясь.

– Не знаю, мне нельзя летать, – в замешательстве сказал Юрг и только теперь заметил, что томление в крыльях исчезло, рассеялись обрывки желаний, и крылья больше не рвались сомкнуться. Юрг расслабил спину. Оказалось, можно просто перетерпеть и обойтись без жертв.

– Встань в круг, – велел тролль. Он разминал растения прямо в ладони костяшками – или скорее каменьями – пальцев.

Юрг подумал, что, может, зря он все это затеял, и можно научиться премудростям фейской жизни, чтобы помогать спецотделу. Но пикси насильно отвел его в центр грота, где скала темнела, как от кострища.

– Слушайте, я не уверен, – заговорил Юрг.

– Тебе без них будет лучше, – настаивал пикси, придерживая его, пока тролль рассыпал вокруг поблескивавший порошок.

– Не хочу, – согласился Юрг. – Но… у меня ведь останутся глаза фейри?

– Как зовут? – громыхнул тролль.

– Юрг Шиллер.

– Настоящее имя! – тролль занес над Юргом каменный кулак.

– Это и есть мое имя, у меня нет другого имени, честное слово, я…

– Да он про имя фейри, – сказал писки за спиной. – Горст, не знает он своего имени, он фейри-то без года неделю, нельзя, что ли, без него?

– Имя! – повторил тролль, все еще держа кулак над Юргом.

– Ладно-ладно, как ты там сказал? – тараторил писки. – Юрг его зовут, значит, на фейском языке это что-нибудь вроде Юргаэль или Юргуэль, попробуй так.

Тролль разжал кулак, и Юрга осыпало едким порошком. Грянуло заклинание, совершенно непохожее на шепот, как обещал пикси. Слова гремели, точно удары камней, нанизанные на горловое пение. Порошок вспыхнул, и от него потянулись синеватые столбы света.