Шварцвальд. Мистический спецотдел

И со всей дури хлопнул дверью.

†

– Фройляйн Грета? – окликнул Юрг.

Девушка вздрогнула и уронила цветок. Волны подхватили бутон неводом бликов и умчали прочь, вдоль каменной кладки, под нависшей порослью трав. Берега реки подпирал заборчик, но нет-нет да расступался перед ступенями. На таком спуске Юрг и застал ундину, которая плела венок у самой воды. Волосы золотом обнимали стройный стан, красный шифоновый подол прикрывал колени, а изящные стопы ласкало течение. Кожа ее буквально сияла, должно быть, в отблеске волн.

– Ты разве помнишь меня? – спросила ундина и отвернулась к цветам.

– С чего бы не помнить? Я не аквариумная рыбка, – ответил Юрг и присел рядом, чтобы разговорить ее. Людвиг упоминал, Грета единственная, кто встречал Охотника, может, она запомнила больше, и вдвоем они восстановят его портрет.

– Я знаю, вы тоже… – начал Юрг, но Грета протянула ему цветок. Тот принял его, глядя, как распускаются широкие рыжие лепестки.

– И зачем он мне? – спросил Юрг.

– Понюхай и не печалься больше.

– Она подтолкнула его ладонь к носу.

Юрг с опаской втянул сладкий аромат, но ничего не произошло, только глаз защипало. Снова поплыли пятна, и Юрг отер веки, а когда разомкнул их, увидел ундину иначе. Она вроде была накрашена – тушь, тени, помада, но теперь лицо ее лишилось косметики, глаза, сизые, точно озеро под пасмурным небом, источали слезы, а мокрые волосы налипли на лоб. Вокруг витала алая дымка.

– Глаз феи! – изумилась Грета, и наваждение схлынуло. Осталась только блондинка с броским макияжем.

– На вид обычный, но словно мерцает изнутри. А я-то думала, как он выжил. – Она принялась перебирать жемчужные бусы. – Обычно подменыши умирают в детстве, а твой, выходит, присосался к тебе через глаз. Он питался твоей жизнью и потому повзрослел. Это из-за глаза на тебя не действует лилейник, цветок забвения, наоборот, наверно, стало только хуже. Видел что-нибудь странное?

– Да, я видел живую траву, женщину-змею и еще, ну, вроде… волшебную пыль? – пробормотал Юрг.

– Не переживай, мы избавим тебя от проклятого глаза и отвадим подменыша. – Грета коснулась его плеча.

– Не надо мне! – вспылил он, и Грета отняла руку. – Я не хочу отваживать брата. Йорг не сделал мне ничего плохого. Может, он и питается моей жизнью, вот уж не знаю, я ничего такого не чувствую, но он отдает мне гораздо больше. Йорг лучший в мире брат. Как вы не понимаете? Луи сказал, вы ундина, – она перепугалась, выдернула ноги из воды и будто потускнела.