Шварцвальд. Мистический спецотдел

Мне отдых не нужен, а ты попробуй все-таки избавиться от памяти тела.

Людвиг послушно уселся напротив зеркал Кригера, где тьму нарушали только отсветы уличных фонарей. Не сразу, но он сообразил – что-то не так. Узкое зеркало спецотдела ползло внутрь.

– Ты куда? – изумился Людвиг и схватил стекло без рамы. Оно медленно ускользало, царапая пальцы оборотом. Вампир прошептал: – Чье ты теперь?

Но никто ему не ответил. Он крепко обнял лиса и зарылся лицом в его мех. По привычке, по неугодной памяти тела он задремал.

– …эх! Леээх! – кричал Йофрид вдалеке.

Людвиг подскочил, взвалил лиса на руки и помчался на голос, лавируя меж деревьев. Редкие пятна света из квартир полуночников помогали не набивать шишки. Наконец, Людвиг выбежал к Йофриду, который только теперь уточнил:

– Но это не Шиллер.

Людвиг отдышался и поднял глаза. В обшарпанном прямоугольнике зеркала по захламленной комнате ходил рыжий пацаненок с золотыми глазами и крыльями фейри. Пятна крови повторяли форму тех, что Людвиг видел у Юрга, но прибавилась пара новых.

– Еще один фейри? – недоумевал вампир.

– Нет, это пикси, – сказал келпи. – У него есть собственные крылья, ты увидишь, если он повернется.

Пикси собирал вещи в сумку. Когда он присел над второй, чтобы расстегнуть молнию, Людвиг разглядел внутри размаха перламутровых крыльев два крохотных крыла, цветастых, как у бабочки.

– Значит, это у него крылья Юрека? Но как?!

– Не знаю, возможно…

Пикси взвился, зашевелил губами, и Йофрид прижал ладонь к зеркалу.

– …проклят, ушлый лилипут! – кричал пикси. Он ударил ногой по сумке, и оттуда высыпалась жухлая листва. – Гаденыш! Гнусный жадюга! А еще, «мы, рыжие, должны держаться вместе», тьфу!

Раздался стук.

– Одумался, зараза, – проворчал пикси и скрылся за зеркалом. – А ты еще кто?

– Какой невежливый сеньор, – ответил женский голос.

– Подожди, ты ведь…

Свист, и пикси рухнул на пол. Во лбу у него торчала черная стрела. Глаза потухли и стали зелеными.

– Что это? – Людвиг наклонился к стеклу, а за ним появилась женщина в широкополой шляпе и длинном черном платье.

– Боже, нет, – простонал Людвиг, зажмурившись. Он приоткрыл один глаз и сквозь ресницы наблюдал, как дергался покойник.

– Она вырвала только крылья фейри, крылья пикси не тронула, – заметил Йофрид.