Шварцвальд. Мистический спецотдел

Многие бы не пострадали, не будь он вампиром. Людвиг сообразил:

– Ты сделаешь меня человеком?

Двойник снова рассмеялся, теперь в кулак, с глухим «х-х-х-х-х».

– Во дурак, сотню лет землю топчешь, а в себя не заглядывал? Умора!

– Я что, ржать мечтаю, как лошадь? – не выдержал Людвиг.

– Да уж не плакать! – заявил двойник и нахально навалился на раму. – Ну что, уступишь? Такса известная: самое дорогое за самое важное.

Людвиг не знал, чем и за что заплатит. Для него важны и дороги только чужие жизни, не его собственная.

– Кто-нибудь, кроме меня, пострадает, если я уступлю? – спросил он.

– Неа.

– А я смогу спасти Рейнеке?

– Ну, нет ничего невозможного, – двойник развел руками.

Людвиг замешкался. Он понимал, что в ответе не только за Рейнеке, но за спецотдел, за Ганса, за Юрга. Стоило связаться с ними прежде, чем выпускать наружу этого пересмешника. Вампир развернул к себе телефон и разблокировал экран. Сеть не ловила.

– Я скоро вернусь, – сказал Людвиг, отходя к кургану фей, чтобы после словить сеть у ручья, но услышал за спиной:

– Бедный лисенок, он так скулит.

Сердце дрогнуло, и Людвиг остановился. Впереди безразлично, точно высокий пень, застыл силуэт Рейнеке.

– Слушай, Рей, – вполголоса позвал Людвиг. – Ты же хочешь исполнить желание? И ты всегда говоришь правду, верно? Тогда сделай одолжение, присмотри за моим двойником и предупреждай всех, кого мы знаем, что он подделка. Сделаешь?

– Сделаю, – ответил двойник лиса.

– Спасибо, – улыбнулся Людвиг. – И не обижай Юрека.

Он отправился к зеркалу. По пути набрал сообщение Йофриду и открыл с десяток других приложений. Был шанс, что сообщение уйдет прежде, чем двойник его заметит. Тот скучающе прислонился к раме. Людвиг сказал ему: – Ладно, я уступаю!

Двойник оскалился, выбросил руку за раму, схватил Людвига и дернул на себя. Людвиг врезался в толщу стекла, жидкого, вязкого, обжигающе ледяного. Он не мог не вздохнуть, не разлепить веки, время вдруг растянулось, как пружина, которая, казалось, не сомкнется обратно, но зеркало обтекло затылок, и Людвиг вынырнул по ту сторону.

– Аха-ха-ха-ха, аха-ха-ха-хаааа, аха-хааа, – он выдохнул, покачал головой и взглянул на Людвига с обезумевшей усмешкой. – Счастливо оставаться, дебил.

Он толкнул зеркало к себе, и рама хлопнулась оземь.