Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

И как сами напросились на драку – тоже промолчат», – подумал Том, и горько вздохнул, с разочарованием понимая, каким доверчивым может быть правосудие и как легко его обхитрить каким-нибудь таинственным и, наверное, могущественным сущностям.

«А моим словам все равно никто не поверит».

Рыжий, ничего не знающий о несовершенном совершенстве судебной системы, растянулся на дорожке, и невозможно было сказать: спокоен ли он или поражен. Сон лежал неподвижно, и только ветра с радостью зарывались в его шерсть и с шуршаньем нагоняли на него сухую листву.

Том смотрел на их игру с легким чувством досады. «Хорошо быть вами, – подумал он, – ни забот, ни долгов, ни обязанностей». И сразу же устыдился своей мысли.

Достойно ли это человека – мечтать о столь беспечном и бесцельном существовании?

– Вот как мы поступим, – сказал Том и дернул плечами, отгоняя накатившую меланхолию. – Мне отсиживаться и прятаться господин Охотник запретил, так что я пойду и поговорю с этим «С.

Только вот что делать потом, если разбирательство обернется не самым лучшим образом, Том не знал. Что если ему прикажут привести Рыжего? Нет, он покрывал Аню с ее воровством снов и другими мелкими «подвигами», но то совсем другое дело. О ней никакой суд не знал, и никаких распоряжений не поступало. Разве можно сравнить небольшое покрывательство и целое неподчинение приказу?

«Нет, – подумал Том не то с гордостью, не то с разочарованием в самом себе, – такого нарушения я не осилю».

– Я все придумал, – сказал он Рыжему. – Ты останешься в каком-нибудь заброшенном доме. Если приговор суда будет не в твою пользу, то, вернувшись, я, конечно, чихну раза три у двери. Потому что в заброшенных домах всегда пыльно. Понял? И я очень надеюсь, что ты проявишь благоразумие и не станешь пользоваться этой моей слабостью. И что ты, не знаю, не бросишься искать Аню. Или не убежишь куда-нибудь в поля.

Договориться то они вроде и договорились, но как дошло до дела – Рыжий заупрямился. На поиски подходящего заброшенного дома ушло больше двух часов, Город не терпел пустых зданий и вычищал их, как собака выгрызает репей из шерсти, а сон просто отказался в нем оставаться.

Дважды Том заводил его в обветшалую, заваленную сором прихожею с рухнувшей лестницей, дважды плотно закрывал дверь, и дважды Рыжий выбирался наружу через разбитое окно.