Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

– Мне тут нечего возразить, – признался Том. Аня протянула руку, взяла его фуражку и с важностью иного генерала надела ее поверх платка.

– Будет залогом, – сказала она и торопливо добавила, – не волнуйся, вечером верну.

Том лишь покачал головой. Он взглянул на довольную Аню, на Рыжего, прильнувшего к ней, на нарядно разодетых горожан, которые неспешно шли в сторону центральных городских площадей, постепенно превращаясь в настоящую толпу. Конечно же, Аня решит следовать течению этой человеческой реки и, конечно же, она придумает, как втянуть его, городского инспектора, в неприятности.

– Раз я пообещал, что в этот День Города мы погуляем, так и сделаем. Но вот насчет того, куда именно мы будем гулять, я ничего не говорил. А давай мы с тобой сходим навестить Тетушку.

Компромисс оказался идеален. Теперь недовольны были все.

Они пошли в сторону перекрестка. На углу, как и всегда, играла высокая скрипачка. Сегодня она была не столько печальна, сколько не на шутку сердита, и изо всех сил мучила инструмент, пытаясь перекричать сразу все: и Город, переполненный торжественной музыкой, и шумных горожан.

Том хотел остановиться и поздороваться, но Аня, не менее сердитая, разве что не бежала, стоило замешкаться – и ее уже не найдешь. Она то и дело пропадала за палатками со сладостями или терялась в толпе – ох уж эти фокусы похитителей снов. Выдавала ее только Рыжий, семенящий рядом: слишком приметный у него был хвост.

Том нагнал Аню и поймал ее за локоть.

Она насупилась, но сбавила шаг до почти приличного прогулочного.

– Что ты вечно дуешься на Тетушку? Она ведь о нас заботилась. Зачем только ты от нее сбежала.

– Все эти уроки. Гулять надо было, держась за веревочку. Я же не утенок какой-то!

Она не была утенком, это чистая правда. Синица и есть синица. Но это ничего не объясняло и тем более не оправдывало.

– Осталась бы ты. Тетушка бы тебя воспитала как надо. Ты бы потом поступила в училище. Стала бы, не знаю, швеей.

Или врачом. Или еще кем-то.

– Это были не мои судьбы, – ответила Аня без малейших колебаний. – И жить у Тетушки мне было нельзя, я это чувствовала. Пришлось брать все в свои руки.

Том хотел возразить, что судьба это любимое оправдание всех нарушителей закона, но вспомнил елейную масочную улыбку Инны и недовольство Константина, и решил не заводить спор в вещах, в которых не был профессионалом.

Они свернули с широкого проспекта на боковую улочку.