Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Сначала он испытал небывалый душевный подъем, шагал по улице, не таясь и не особо поглядывая по сторонам. День как будто стал светлее, а жизнь проще. Иногда на пути попадались темные фигуры, высокие, мрачные, но они сразу спешили скрыться в каком-нибудь проулке или за забором, а сон зыркал на них красными глазами, угрожающе ворчал, и хвост его взметался вверх.

Напевая себе под нос «В далекий поход собирался бродяга», Том завалился в кабинет, с наскока, несомый одним лишь благодушием, всего за два часа закончил черновик объяснительной и даже не поморщился, когда Ловуш, дочитав его труд, небрежно отметил:

– Начало немного путанное, середина провисает, и описания какие-то слишком неконкретные.

Да плевать! Заставят переписывать? Пускай! Сегодня он увидел невозможное и одержал маленькую, но победу. Разумеется, победил не совсем он, а Рыжий, но если уж ему придется отвечать за все учиненные сном беспорядки, то он всяко имеет право немного примазаться и к его успехам.

Даже бесконечные жалобы Ловуша на бездействие КПОВ и все более и более неясные перспективы неизбежной войны не задевали Тома как прежде.

И лишь около четырех, когда запасы самодовольства, обиды на темных фигур и злорадства исчерпали себя, их место начало заполнять осознание: расплата неизбежна.

Решат ли отомстить сами темные фигуры? Доложит ли кто-нибудь о потасовке охотникам на чудовищ? Этим только дай повод, они с радостью устроят самосуд над городским инспектором или его подопечным – такая уж у них злонравная и мстительная натура.

«Ничего они не докажут! – Подумал Том, но тут же посмотрел на ситуацию под другим углом: – А может оно и к лучшему?».

Не получилось отделаться от сна в первую встречу с Охотником, так, может быть, получится сегодня? С выговором, конечно, но редко когда что-то в жизни складывается идеально.

Том поразмыслил над этим удобным вариантом и покраснел до кончиков ушей. Он посмотрел на Рыжего, который лежал на полу, уткнувшись взглядом в очередной кроссворд, и удивился, сколько же в одном человеке может помещаться трусости и готовности предать пришедшего ему на помощь.

Таким образом, к приснопамятным пяти часам Том окончательно смирился, что возмездие неизбежно и что сам он обязательно попадет под его тяжелую руку.

Теперь во снах Том беспомощно болтался в пустоте, а бодрствуя – ожидал расплаты.