Есть ли у Города душа? (Второй черновик)

Почему она висит именно здесь? О чем думают солдаты? Они уже сбежали с поля боя или только собирались? Но даже если справедливо второе, то не могло найтись оправдания их трусости.

Ловуш чиркнул спичкой, и начал новую сигарету, выдохнул дым и поморщился – курить он на самом деле не любил, но образ обязывал.

– Если... а нет. К черту. Хватит на сегодня.

Том покачал головой. Что можно пожелать этим идущим из ниоткуда в никуда дезертирам – не дезертирам? Что сказать им?

«А ведь дезертиров не вешают», – подумалось ему.

Их планировалось расстреливать или скармливать речным змеям, если такие найдутся поблизости. Но Том решил ничего не говорить по поводу этой маленькой несостыковки. Плакат ведь удался, а веревка там, пуля или змеиное брюхо – велика ли разница, если итог один? И когда копии плаката выйдут из типографии и займут свое место...

– Знай свое место, – поспешно пробормотал Том, точно боялся упустить мелькнувшую мысль.

– Хм?

– «Дезертир, знай свое место».

Ловуш фыркнул, вдавил сигарету в пепельницу, обжег пальцы и замотал рукой:

– Получше остального, сойдет.

Ну, бывай!

Сказал это и ушел, словно куча его незаполненных отчетов, сложенных на полу в угрожающего вида башенку, были совершенно не срочными. Том осуждающе покачал головой, оттащил свой стол на законное место у стены и хотел уже усесться и поработать пару сверхурочных часов, как делал обычно, тем более что сегодня для этого были все причины, когда взгляд его упал на помятую фуражку. Воспоминания цеплялись одно за другое, и быстро воскресили события утра: пока он здесь, в его комнате без присмотра сидит настоящее чудовище.

Уже через пять минут Том покинул тихие стены Управления, на ходу затягивая пояс пальто. Он миновал станцию – ждать трамвай в такое время было бесполезно, пересек крошечный сквер, по традиции бросил монетку в шляпу скрипачки, которая играла под фонарем на углу, и был при этом так поглощен своими тревогами, что даже забыл по традиции подумать, что этой особе стоило бы найти настоящую работу.

Сумерки затянувшейся осени превращались в густой мрак, обычно в такое время Том бы почти крался и бесконечно оглядывался, ожидая в любой момент столкнуться с темными фигурами, едва различимыми в темноте. Но сегодня шаг его был быстрым и уверенным, а старые страхи казались добрыми знакомыми, и думать Том мог только об одном.

Об огромном десятилапом ночном кошмаре.

«Или восьмилапом?» – сложно уследить за снами, они вечно пытаются ускользнуть из памяти.