Златоустов. Том 2. Великая распря

Я ринулся к двери и залетел внутрь здания, которое наш отряд намеревался штурмовать. Двух противников ликвидировал на первом этаже, ещё двух – на втором. Все оказались слабыми – сеть у них была тусклая и разреженная. Мои пули поражали их легко. Третий этаж оказался пуст.

– Чисто! – крикнул я своим, что жались внизу к стене. – Можно заходить.

Устроившись возле окна, выходящего во двор, я стал работать по дому напротив. Кто-то пытался обстрелять нас из пулемёта, но огонь карабина отбил у противника желание этим заниматься.

А вскоре присоединились и остальные. Дом был захвачен.

Стрельба не прекращалась ещё минут десять-пятнадцать. Наш пулемётчик занял позицию у окна и принялся поливать свинцом – здание напротив и двор, не давая врагу высунуться. Антип вжарил ракетой, которая вышибла кусок стены. Я выцеливал противника в глубине дома. Из моего окна на третьем этаже жилище напротив просматривалось насквозь.

Наконец, стрельбу прекратили. Десятник доложил командующему полусотней о взятии дома. Минут через пять приказали наступать дальше и занять позиции на параллельной улице.

Параллельная улица была выше по склону, и дома напротив выходили во дворик цокольными этажами, на которых располагались гаражи и подсобные помещения, задраенные рольставнями.

Одна дверь была открыта. Мы, разумеется, двинулись туда. Остановились. Дружинник Никанор швырнул гранату. Следом зашёл я, удерживая фибральный щит, остальные – за мной. Поднялись на первый этаж и тут нас накрыло.

В здании, кажется, было пусто, но вот с улицы и из домов напротив лупили так, что мама не горюй.

Заработал пулемёт, взорвалось несколько гранат, в том числе и в самом доме. Пара бойцов получили попадания, но ранений пока не было. Мы забурились на кухню, половина отряда осталась на цокольном этаже. Комнату, выходящую окнами на улицу так плотно обрабатывали, что было рискованно туда заходить. На лестницу – тоже не попасть.

Слева заколотил крупнокалиберный пулемёт. Похоже, «Гектор» сменил позицию, отъехал подальше и теперь тоже работал по нам.

– Нужна помощь! – десятник сильно нервничал. – Нас обстреливают. Очень плотный огонь. Мы высунуться не можем!

Я выглянул в дверной проём. Заметив в доме через улицу движение, сделал пару выстрелов и тут же спрятался. В ответ прозвучала длинная очередь.

– Что говорят? – спросил я.

– Приказывают держать дом, – ответил тот.

Парень был в замешательстве. Он сидел и озирался по сторонам, не зная, что делать. Остальные тоже не понимали – надеялись на десятника.