Восток - дело тонкое

Оборотень тем и отличается от обычного человека, что обладает более тонким зрением, обоняние, слухом... Лицо и руки капитана покрывала жирная желтовато-белая мазь. Похоже, на основе стрептоцида. Ужасно вонючая, кстати. Веки отекли, от чего разрез глаз стал совершенно китайский. Или корейский. Можно забрасывать в тыл — никто не опознает русского разведчика.

— Надолго ваша аллергия, товарищ капитан? — спросил Николай, присаживаясь на табурет.

— Да как бы не навсегда.

— Ох, как плохо...

— А что делать? — вздохнул Зембович.

— Так вы теперь никогда на дневной свет не выйдете?

— Ты полегче, Николка. На дневной свет я выйду. Перчатки, тёмные очки, широкополая шляпа. А вот загорать не буду уже никогда. Ибо от прямых солнечных лучей мне гарантирован отёк Квинке, de puta madre.

— Какие знакомые симптомы. Где-то я уже сталкивался со светобоязнью.

— Ты сталкивался, а я их серебряными пулями стрелял в гражданскую. Но не переживай, Николка, когда я почую потребность пить человеческую кровь, я тебе первому расскажу.

— Благодарствую, Йосип Архипович! — Сержант поднялся и отвесил шутливый поясной поклон.

— Сяо Ченга благодари. Кстати, как он там на утреннем допросе?

— Поёт, как соловей. Не успевают записывать.

— Китайский соловей.

— Японский. Он такой же китаец, как я — француз.

— Японский так японский, — пожал плечами Зембович и процитировал, глядя в потолок, Басё:

— Всюду поют соловьи.

Там — за бамбуковой рощей,

Тут — перед ивой речной.

Николай ответил словами Оницура Камидзима:

— Если умолкнешь,

Что ты тогда, соловей?

Зеленая птичка.

— Вот именно, — согласился капитан. — Измельчал нынче японский шпион, psia krew. Тридцать лет назад при задержании он сделал бы себе сэппуку.

— Трудно сделать сэппуку, когда на твоей правой руке висит пятьдесят зубастых килограммов костей и мускулов, — вступился за колдуна Николай. — Кстати, я говорил с Иртышом... Мысленно, конечно. Они отрабатывали этот приём с Загорулько.

— Это нам повезло. Признаться, к схватке с восточным чародеем я оказался не готов.

— Так это ж восток...

— Да. Восток — дело тонкое. А кицунэ? Что о ней говорит?

— Кицунэ — связная. Я готовлю засаду. Сегодня спецрейсом прибывают наши ребята из Самарканда. Так что поимка лисы — дело времени.

— Это хорошо. — Зембович снова вздохнул. — Так, товарищ сержант, хватит болтать.