Восток - дело тонкое

— Это кицунэ, — слабо проговорил Николай, когда справился с шоколадом. — Как я и думал. Но там был старик китаец. Он связан с диверсантами. И погранца убил именно он.

— Как?

— Удар пустой ладонью.

— О! — Лицо Зембовича вытянулось. — Вот psia krew! Подумать — такая глушь и мастер ментальных практик. Одевайся, Николка! — Капитан повернулся к удэгейцу. — Сможете показать дорогу к фанзе старого китайца?

— Могу, однако, — кивнул Инглей. — Только он совсем старый и глупый. По-русски совсем не говорит. Кланяется и лопочет по-своему.

— Ничего, заговорит, — хмыкнул Зембович и добавил несколько слов на путунхуа.

— Что вы сказали, Йосип Архипович? — удивился Николай.

— Древняя китайская мудрость: «Yībù yībù kěyǐ shíxiàn zìjǐ de mùbiāo!» — поднял палец вверх Зембович. — Что в переводе означает — шаг за шагом можно достигнуть цели. Одевайся, побежали.

12.

«Завидев женьшень, манза-искатель кидает в сторону от себя палку и, закрыв глаза рукою, с криком бросается ниц на землю: «Панцуй, не уходи! — кричит он громким голосом.

Владимир Арсеньев «Искатели женьшеня в Уссурийском крае»

13.

На подходе к фанзе старого ва-панцуя, как китайцы называли сборщиков женьшеня, Ингелей сделал знак соблюдать молчание и осторожность. Увешанный амулетами Зембович чинно кивнул. Николай, вновь перекинувшийся и от этих усилий готовый сожрать слона без соли и специй, помахал хвостом. Только Иртыш плёлся последним, всем своим существом выражал страх и нежелание продолжать путь.

Жильё китайца вросло в землю по маленькое окно, приходившееся взрослому человеку не выше колена. Выстеленный дёрном скат крыши весело зеленел и тянул к солнцу длинные побеги какой-то травы. Перед дверью — не поклонишься, не зайдёшь — стояла колода, на которой можно и дрова колоть, и дичь разделать, и посидеть отдохнуть после долгих походов в лес. Чуть поодаль — бочка для сбора дождевой воды. В пяти шагах от стены — маленькая глиняная печь, чтобы готовить летом еду.

Ингелей и Зембович переглянулись. Пособника нарушителей границы нужно брать, пока тёплый. Но если он владеет ментальными практиками на уровне сэнсэя, исполнить долг ой как не просто... Кто первый сунется в жилище?

Йосип Архипович понимал, что первым должен пойти он. Во-первых, старший по званию и не имеет права бросать вверенное ему подразделение — пусть даже и очень маленькое — на убой.