Леди-алконост.

Стоял конец октября, грязи и лужи по колено, а вдова местного бандита, который умер, представьте себе, не от шальной пули, а от укуса бешеной собаки, захотела на похоронах легкую метель.

Как полагается, вдова (стройная нуарная блондинка лет тридцати в дорогой шубке) немного поторговалась, немного покричала, немного выпила коньячку с верхней полки шкафа из щербатой кружки и подписала у бухгалтерши все контракты об оказании платных услуг. Кысу отправили за ингредиентами для зелья к Нине Галадзе, грузинке, которая притворялась цыганкой для пущего эффекта.

Честно говоря, Кыса не помнила, как вызывать метель, но решила положиться на наставницу. Ритуал следовало проводить в полночь, поэтому она оставались после шести на сверхурочную. В десять скрипнула дверь, заглянул Никитич.

— Работаете, Маргарита Семеновна?

— Работаю, — сухо отозвалась она.

— Значит, вдовушка эта таки решила заказывать?

— Решила.

— Тогда не буду мешать, — он прикрыл дверь и тут же заглянул снова: — Забыл сказать, тут черт бродит ночами.

Тварь страхолюдная, но слабенькая. Любит в окна пялиться. Занавески задерните, чтобы нервы не трепал.

— А что за черт? — заволновалась Кыса.

— Да я не разбираюсь в этих, как его, классификациях бестий. Тут кто-то черную кошку задавил, вот она и появилась. Я молока на ночь оставляю, а она стоит и пырит, а сказать, что держит ее — не может. Заявку в Зверобойный отдел написал, но вы же знаете, как они работают…

— Иди, Никитич, на обход! — одернула его Маргарита Семеновна.

— У нас с Инной Сергеевной еще куча работы.

Но Кыса уже успела испугаться. Когда Маргарита Семеновна послала развесить пучки лаванды на северной стороне, а, именно, в туалете, стало совсем темно. Она прошла мимо дремавшего под старым телевизором на проходной Никитича. В новостях рассказывали о необычной активности в городе сов, что Кыса посчитала для себя добрым знаком, и юркнула в туалет. Боясь увидеть в окне черта, о котором предупреждал Никитич, Кыса бочком, бочком, не поднимая глаз, дрожащими пальцами развязала ниточку и повесила на ручку кабинки.

Для технички Лидии Павловны прилепила стикер «Для ритуала, не снимать!» и готова была уже дать деру, но что-то тянуло ее к окну. Кыса выключила свет и, крадучись, выглянула в покрытое разводами от тряпки стекло.

Черт стоял возле ограды кладбища. Черная лохматая туша, высокая как Чубакка из «Звездных войн», но не настолько разговорчивая. Стояла и просто смотрела на Кысу, несмотря на темноту.