Партия

– Будем надеется, будем… Будем кланяться, – сухим голосом проговорил торговец и склонил голову перед благородной особой.

Жена графа шла исповедаться. Шлейф её белоснежного платья тянулся за ней многими десятками метров. Его придерживали десятки мальчишек с ангельскими личиками. На благородной шее блестели изумруды, в волосах отблескивали золотые заколки с сапфиром, серьги с алмазами, и браслеты, и кольца.

Торговец проводил взглядом особу с острыми эльфийскими ушами. Лично его взгляд был пуст, но вот горожан – в их глазах тлел уголёк недовольства.

И рано или поздно он вспыхнет пламенем.

Успеют ли они справится с запланированным? Столько всего надо успеть, а время водой крутит мельничные жернова, перемалывая судьбу любимого города. Они должны успеть, и цена абсолютно не важна.

Через семь дней случится первый ход, а через три дня после – откроется западный базар. Торговец будет там, он сделает свой личный ход. И ему придётся сделать то, чего он не любит больше всего – дождаться бешеное животное. Но когда оно придёт, и как поступит? Это не важно.

В какую бы из двух сторон ни раскрутились жернова истории – их ход не остановим.

Правда, торговцу хотелось, чтобы они крутились не в его сторону.

«----«---»----»

Входная дверь распахнулась так резко, что торговец невольно вздрогнул. Он потянулся за кинжалом, а сидевший в углу Вол выхватил меч – но вид воинов в тёмно-синих доспехах и бордовых накидках успокоил их.

В помещение вошло самое бешеное животное Партии. Кровавая сука. Бессердечная тварь.

Ублюдочное порождение нечестивого места. Её белокурые волосы развивались от малейшего ветерка, а надменный взгляд смотрел на окружающих как на дерьмо.

– Госпожа, – торговец поклонился. – Вы оказали мне честь своим ви…

– Оставь свою вежливость псам. Показывай товар, у меня мало времени.

– Конечно, следуйте за мной.

Торговец немедленно повёл бешеную тварь в подвал восточного крыла, где хранился товар для тяжёлой физической работы.

Проходя мимо крошечных камер с железными прутьями, благородная остроухая внимательно изучала разумных.

И каждого требовала раздеть: ей необходимо удостовериться во всех аспектах покупки.

– Почему ты не сказал, что у тебя есть… такое? – с вожделением спросила белобрысая, подойдя к очередной камере.

– Боюсь, госпожа, он не тот, кто вам нужен.

За решёткой стоял высокий мужчина. Былая стать испарилась, бугристые мышцы медленно сдувались от скудной пищи, засаленные волосы слипшимися патлами скрывали волевые черты лица.