Куда не проложены рельсы

К обеим сторонам ржавой, на гнилых шпалах, колеи-однопутки подступил мрачный буреломный лес… Нав ждал какой-нибудь валежины поперёк путей и, наконец, дождался.

— Прыгай в другой мир.

И снова почти без перемен, те же ёлки и валежник, но издали потянуло жилым духом. Крутой поворот, стена леса отступила, давая место возделанным огородам и десятку домиков под замшелыми черепичными кровлями. Станция, не станция — маленький разъезд. Нав дал гудок и скомандовал:

— Стоп, машина.

Здесь жили обычные челы или кто-то похожий на них до неразличимости.

И говорили на понятном, только чуть странновато звучащем языке. Пожилой корявый мужичонка, коловший дрова возле одного из домов, не слышал гудка и не видел поезда. Удивлённо уставился на нава, который задал уже привычный вопрос о брате.

— Не встречал ли я таких, как ты? Ой, да ты, мил человек, сам-то с которой луны свалился? Неужто, по шпалам притопал, и не сожрали тебя? К нам раньше только на поезде добирались. А поезда-то больше не ходят, и лезет из лесу всякое, страх потеряло.

А до соседей за день пешком не добежишь, только на дрезине. А последнюю исправную дрезину Ждан в Легонцы угнал, а Легонцы те… И связи-то давным-давно нету, вьюны первым делом все провода обрывают… Эй, ты сам-то с Легонцов идёшь или с Киряевки?

— Оттуда, — нав махнул рукой. — Издалека.

— Значит, с Киряевки. Жаль, не с Легонцов, не расскажешь, что там сейчас… А что в Киряевке? Как они там живут?

— Как вы. Я не останавливался: спросил про брата и пошёл дальше.

— А кого спросил?

— Да бабу какую-то. Брата не видела. Уговаривала остаться, мол, сожрут.

— В ночь пойдёшь, непременно сожрут! — подтвердил мужичок. — Или ты магик, что смелый такой? Ты имей в виду, у нас и магиков жруть. Небось, и брата твоего сожрали…

— Не сожрут, подавятся, — усмехнулся нав. — Пойду, пока светло.

— Точно, магик! — присвистнул мужичонка. — Ну, иди, иди. Коль доберёшься до Легонцов, да встретишь Ждана, передай, чтоб возвращался. А то Маська по нему шибко тоскует, жалеет уже, что ухватом огрела.

— Увижу — передам… Но главное, как я понимаю, дрезина, а не Маська?

— Ну.., — замялся мужичок.

— Буду в Легонцах, скажу, чтобы пригнали обратно.

— Погоди, мил человек, я сейчас…

Авансом за услугу нав получил корзинку с варёной картошкой и яйцами. Яйца он тут же обшелушил и съел, а картошку в корзине, не глядя, сунул в дверь вагона, где затаился пассажир.

Разъезд исчез за поворотом, как не бывало.