Астриум 1+2. Светолов

— внезапно сказала Дочь Ночи, подходя к полочкам возле стены. — Одну лишь эту.

— И что же заставило тебя изменить свое мнение? — поинтересовался я.

— Какое мнение? — улыбнулась Дочь Ночи через плечо. — Разве я выражала какое-то мнение?

Да твою же мать! Я когда-нибудь перестану наступать на одни и те же грабли?! Привык додумывать за других, что они говорят, а с Ди это не работает — она имеет в виду ровно то, что говорит, и говорит ровно то, что имеет в виду. Ее невозможно поймать на несоответствиях, потому что эти несоответствия я всегда в речи собеседника додумывал себе сам.

Дочь Ночи сняла с одной из полок ничем не примечательный низкий черный кувшинчик, расписанный белыми треугольниками и подошла с ним ко мне. Протянула его ко мне, держа его обеими руками.

— Что это? — я встал и протянул руки к кувшинчику тоже, накладывая их поверх ладоней Дочери Ночи. — Это то, что мне поможет?

— Это чай. — улыбнулась Дочь Ночи. — А поможет тебе вот это.

И я почувствовал, как от ее теплых мягких рук отделилось что-то такое же теплое и мягкое. Словно большой мохнатый солнечный зайчик пробежал по моим пальцам, по запястьям, предплечьям, добрался до шеи, и проник в голову. Я словно вдохнул порцию астриума, но не дозированно, ингаляцией, а словно бы надел на себя маску, соединенную с огромным баллоном. Я все вдыхал и вдыхал — а легкие все не кончались и не кончались. По ощущениям, я превратился в настоящий аэростат, наполненный теплым воздухом, но почему-то никак не мог взлететь.

И внезапно все прекратилось. Поморгав, я снова обнаружил себя в жилище Дочери Ночи, а сама хозяйка все так же стояла напротив, сжимая в руках кувшинчик, с которого уже успела снять крышку.

— Так что, ты будешь чай? — поинтересовалась она, склонив голову к плечу.

— Что ты сделала? — разлепив губы, спросил я. — Что это было?

— Я всего лишь передала тебе немного своей сущности. - улыбнулась Дочь Ночи.

— А что, так можно было? — удивился я.

— Конечно, можно. — кивнула Дочь Ночи. — Только это мало кто умеет делать. Очень мало кто. И среди тех, кто умеет — никто не делает. А даже если бы и умели все — не делали бы все равно.

Что ж, это звучит сурово, но справедливо. Действительно, люди вряд ли будут делиться тем, от чего напрямую зависит их жизнь. Нужно быть очень близкими друг другу людьми, чтобы в условиях этого мира делиться Светом. Не говоря уже о том, что, по словам Ди, это вообще мало кто умел.