Когда цветёт тополь

Может, в какой-нибудь праздник? Что-то скоро будет? Первомай... Не лучший выбор.

Тогда, наверное, просто на неделе. Да, точно.

А что это?

На дорожке в парке лежала сумка Тамары. Хоть было и сумрачно, и далеко, но я разглядел сумку, которую Тамара видимо обронила. Как умудрилась только?

Я подобрал её, но когда я нагнулся краем глаза заметил какое-мельтешение. Снова появилось то чувство, которое было у меня совсем недавно. На этот раз это точно не голод и не в туалет хочется. Интересно.

Может мне показалось, но вдали я заметил удаляющийся тёмный силуэт.

Тот самый, который привиделся мне, когда я расшиб лоб на подстанции! Я двинулся за ним.

Едва заметный силуэт стремительно двигался вглубь парка. За каким-то из поворотов я потерял его за стеной кустарника. Пройдя чуть вперед увидел поляну с воткнутой посередине лопатой. Фигуры не было. Может, показалось? Уже темно, кто будет здесь шататься в такое время. Ну, Борис разве что. Я развернулся и пошел домой.

Написал Тамаре, что нашел её сумку, пусть завтра заберёт.

И поискал в объявлениях, не продаёт ли кто поблизости струны от гитары, ждать несколько недель мне совсем не хотелось.

Повезло, в деревне поблизости кто-то продавал запчасти от гитары, раньше бывшие гитарой. Завтра съезжу, куплю, если подойдут. Туда несколько раз в день ездит рейсовый автобус.

Я ускорил шаг, желая поскорее очутиться дома. Надо Инге рассказать про приглашение на чай, вот обрадуется.

222

Мужчина в чёрной гавайской рубашке и панаме прятался за выступом на крыша пятиэтажной панельки.

Силуэт в чёрном плаще стоял рядом во весь рост и даже не собирался прятаться.

- Ныкайся! - шипел мужчина. - Ныкайся давай!

- Зачем?

- Для конспирации! Мы ведь скрываемся! - он кивнул в сторону уличного двора.

- Ты? Скрываешься? Это как устраивать диско-шоу, чтобы остаться незаметным. Не валяй дурака. Нашелся шиноби.

- Зануда. Совсем с тобой неинтересно.

Там, посреди ржавых качелей и турников, сражалась одинакая фигура хрупкой женщины. Вокруг неё плясали рваные очертания таких созданий, которых можно было бы одним словом описать вот так: чудовища.

Аморфные шары с кучей глаз и щупалец, гниющие покойники, чёрные зубастые черви, огромные летающие каракатицы и сороконожки, и куча других тварей, чьё описание менее возможно. Среди них женщина сверкала клинком, сжатым в руке, и глядя со стороны можно было подумать, что она танцует. Её стиль боя, смесь каллиграфии и хирургии, позволял ей наносить всего один удар, и этого было достаточно.