Лёд. Кусочек юга

— Что с машиной? — спросил Ермолов не своим голосом.

Похоже, он только сейчас осознал, что это мы должны были сгореть с беднягой водителем. Что это нас собирались убить. Ну или, по крайней мере, меня.

Ух! Аж продрало всего...

— Автомобиль полностью уничтожен, — сообщил старший смены. — Дружинников вызвали, комендатуру уведомили. Все правильно?

— Все верно, — кивнул Ермолов и двинулся к входной двери.

— Куда?! — Я ухватил его за рукав полушубка и остановил.

— Точно не фугас, — поддержал меня старший смены. — Мы обочины дорог проверяем.

Шурик шумно выдохнул, вытер вспотевшее лицо и достал из кармана фляжку. Скрутил колпачок, хлебнул и протянул мне.

— Хватит уже, — отказался я.

— Как скажешь, — хмыкнул Ермолов.

— Дружину уже вызвали, — многозначительно произнес я тогда.

— И что с того? — не понял Шурик, но сразу переменился в лице.

Воеводе отнорок от основного канала словно острый нож в сердце. За покушением, скорее всего, стоит именно он. Или его окружение. Иметь в личных врагах Воеводу — это прямой путь в крематорий.

— Вот дерьмо! — выругался Ермолов и позвонил в комендатуру, да так и завис на трубке, поскольку дежурным оказался кто-то из его многочисленных знакомых.

Когда на пустыре замигали проблесковые маячки, а следом еще одни, Ермолов поблагодарил собеседника, оставил телефон в покое и подошел к окну.

— Одна из машин точно группы быстрого реагирования комендатуры, — сказал он. — Они сообщили, что прибыли на место.

— Вторая дружинников? — хмыкнул я. — Стоим, ждем.

Но в этот момент место происшествия окружила непрозрачная колдовская пелена, и Шурик решительно направился на выход.

— Идем! — позвал он меня и коротко бросил двинувшемуся было за нами старшему смены: — Дальше мы сами!

И точно — караулившие до приезда силовиков место происшествия охранники уже возвращались на проходную.

На улице сразу налетел ветер, сыпанул снежной крупой, выдул из-под одежды все тепло.