Андер. Книга первая

- Пить, - разлепив сухие губы, выдохнул я.

Грета охнула, плеснула воды в стакан, затем поддерживая мою голову аккуратно напоила меня, следя, чтобы я не поперхнулся.

- Спасибо, - я откинулся на подушку. – Постой, - остановил я служанку, которая тут же вознамерилась уйти. – Что с бароном? Он жив?

Уже задав вопрос, понял - спрашивать не было смысла. Грета назвала меня господином бароном. В то, что она случайно могла ошибиться, я не верил. Слишком вышколена была прислуга в поместье. Уже этот факт должен был мне всё сказать.

Служанка испуганно вздрогнула и покачала головой, тут же подтвердив мои догадки.

- Мои соболезнования, молодой господин.

Переживать о своей оговорке я не стал. Это легко можно списать на мой возраст. А если принять во внимание произошедшее, то странно, что Андер снова не замкнулся в себе.

После того, как закрылась дверь, прислушался к ощущениям. Если я всё правильно рассчитал, то мои повреждения должны были затянуться в момент неконтролируемого выброса сырой магической силы.

Силы, которую я пока не мог контролировать по причине элементарного отсутствия знаний и тренировок по владению своим даром.

Решение, что такая мразь должна отправиться на суд предков, сформировалось в тот момент, когда Норт он Сворт привязал меня к креслу. Я и там не был идеалистом, но тот, кто ради своей цели готов истязать детей – должен умереть.

Будь моя воля, собственноручно бы на куски порезал. А вот когда я получил доступ к некоторым воспоминаниям Андера, решение превратилось в твёрдое намерение.

Оставалось только найти способ. Я не ангел, мне приходилось по долгу службы убивать. Много убивать, отбросив всякую жалость. Но только не детей. И я рад, что за много лет службы так и не получил такого приказа.

Что может сделать двенадцатилетний мальчик с неразработанным источником против квалифицированного мага?

Правильно - ничего, даже если рассчитывать на магическую составляющую. Именно поэтому я и решился на столь рискованное мероприятие.

Наибольшее опасение вызывало умение барона держать в узде свои эмоции. Окажись мой расчёт хоть чуточку неверным, Андер бы умер окончательно.

Из воспоминаний мальчика я уже знал, что больше всего барона может зацепить напоминание о его промахах. Норт он Сворт был настолько гениален, насколько и тщеславен, так что ткнуть его носом в собственные промашки было наиболее верным путём, чтобы добиться его потери контроля над собой.