Андер. Книга первая

Я успел заметить написанные от руки листы, но вот разобрать не смог. Слишком мелкий почерк.

- Итак, давай знакомиться заново. Меня зовут Норт он Сворт.

Что ни говори, а взгляд у него всё-таки тяжёлый.

- Андер, - не стал разочаровывать я его. – Андер… он Сворт.

- Верно, - Норт он Сворт кивнул. – Кем бы ты ни был там – это уже не имеет значения. Здесь у тебя другое имя, другая жизнь и другие обязанности.

- Обязанности? – изогнул я бровь. – Вот прям уже обязанности?

«Посмотрим, как ты отреагируешь на это!».

- Если в тебе есть хоть капля воспитания, ты не станешь меня больше перебивать, - глаза Норта опасно сузились, но он продолжил.

- По-моему, у вас хорошо до этого получалось закрывать мне рот, - не смог промолчать я. – Но, да! Этот разговор останется между нами. Так уж получилось, что вы второй человек, который со мной разговаривает.

- Второй? – вскинулся он.

- Сиделка, - улыбнулся я. – Первой была сиделка.

Я уверен, что Норт прекрасно понял, что я его снова поддел, но он, что удивительно, никак не отреагировал.

- Ты не можешь молчать постоянно, - скривился он. – И в то же время, я должен быть уверен, что ты не сболтнёшь лишнего.

- Кому я не должен сболтнуть лишнего, и что подходит под эту категорию?

- Меня радует, что ты образован, - отметил Норт, не спеша отвечать.

- Нет, но образование у меня действительно хорошее. Разное, скажем так, образование. Вот только боюсь, что здесь оно будет практически бесполезным или иметь слишком узкий диапазон применения, - сейчас я сознательно принижал свои способности, и это должно было подкупать собеседника. Обычно, люди стараются сразу подчеркнуть свою значимость, чтобы обрести какие-то гарантии, что останутся живы.

- Почему ты так считаешь? – с интересом спросил он.

- Я пока не буду отвечать на этот вопрос, - сдержанно улыбнулся я. – Это лишь предположение, могущее оказаться ошибочным.

Казалось, Норт ушёл в себя, задумавшись.

- Сколько тебе было лет? – признаться, его вопрос вызвал лёгкий ступор.

Ну, правда. Вот он я: сижу на кресле и спокойно рассуждаю неизвестно где и неизвестно с кем, в каком возрасте я – прежний умер. Абсурдность ситуации вызвала лёгкую улыбку.

- Двадцать четыре.