Приютская. Фаворитка

– Министра финансов, Клауса Морвина. Леди Лианна не любит шпионок, это знают все.

Что ж, это правдоподобно.

- Хорошо. Но вот документ, отдающий очередную Приютскую девчонку на корм леди Лианне, не любящей предполагаемых шпионок, составил не Клаус Морвин. Ему сейчас несколько не до того. Траур, знаете ли. И вовсе не по несчастной девушке-шпионке.

- Нет. Я посчитал, что одна проблема решит другую.

- Да? – усмехнулся принц. Все-таки он. А Морган-то ставил на Третьего. – Понимаете, я – бастард. И, видимо, мне не хватает государственного чутья, чтобы понять, кто тут, по вашему мнению, является проблемой, кроме леди Лианны.

Вы хотели каким-то образом подставить фаворитку моего брата Конрада? Он об этом знал, когда подписывал составленную вами Грамоту?

Лиа, Лиа. Морган еще помнил, как в детстве она отчаянно защищала Ланса – товарища детских игр. А став старше, выбрала Конрада. Может, потому что поняла, насколько беззащитна сама?

- Что вы, нет! – у господина второго советника даже пот на лбу выступил. Боится, что вполне логично.

Конрад в гневе... пепла не оставит. Но хотя бы быстро... относительно. Насчет Лианны такой уверенности нет. - Я имел в виду Миранду Арген, Приютскую девицу. Любовницу и шпионку герцога Вериона Даркстара.

Вот теперь в его голосе даже промелькнуло торжество. Надо же.

У всего в мире есть причины. Причем, обычно не те, что принято озвучивать.

Например, можно взять во дворец бастарда, чтобы сохранить драконью кровь в семье. А можно – чтобы защитить уже имеющегося наследника от мачехи-феи.

Ведь безнаказанно и незаметно избавиться от двоих труднее, чем от одного, верно?

- У герцога Вериона Даркстара десятки любовниц. Как у любого оборотня, привыкшего ни в чём себе не отказывать. У него еще и жена есть. Значит ли это, что все они - шпионки и от них стоит избавляться? Например, от супруги эренийского посла?

- Но... я полагал...

Он ведь ждал этого приглашения. Ждал, чтобы обрести нового союзника. Надо же.

- Полагали, что герцог Верион – мой враг, - любезно подсказал Морган.

– Потому что у нас едва не случилась дуэль. И потому что она уже случалась ранее – семь лет назад.

- Да, - приободрился советник. – И я посчитал...

- Что я в девятнадцать лет и в двадцать шесть думаю одинаково, - кивнул Морган. – И до сих пор зол на герцога за то, что когда-то у нас был спор из-за женщины. Выбравшей в итоге не меня и не его, кстати.

Дело было вообще не в женщине. Красотка-баронесса стала лишь поводом. И именно Морган был тогда идиотом.