Бес сознания 2

Сам же уже продумываю, как вывести их из церкви и поджечь ко всем чертям.

— Не боись, — покровительственно заявляет вдруг отец Прокофий. — Стой здесь, молчи, не шевелись и ничего не трогай.

— Где здесь? — не понимаю я, снова гляжу в окно, Волна и Элла уже поднимаются на крыльцо.

— Да здесь, не шевелись, — хмуро говорит отец Прокофий и, сказав это, словно какой-то маг и волшебник плавным жестом проводит рукой от моей головы до ступней.

Я, конечно же, сначала ни черта не понимаю, пока взгляд не натыкается на собственные руки.

Вот это дела! А отец Прокофий оказывается далеко не так прост.

Элла влетает в церковь, следом за ней входит Волна. Стриж разъярённо окидывает взглядом помещение и останавливает его на Васе.

— Это тот мальчик, что с ним был? — в сомнении поднимает брови Волна.

— Да, точно он, только чистый, — злобно тянет Элла, а затем поворачивается к отцу Прокофию.

Прокофий хмурит брови, окидывает Эллу неодобрительным взглядом и грозно говорит:

— Входя в храм Божий, принято креститься трижды. А женщине неугодно в таком неподобающем виде вообще заходить в церковь.

— Слушай, дед, вот вообще не до твоих приколов сейчас, — отвечает Волна. — Это лутум, что тебе мальчишку привел — он опасен. Он сверхчеловек и преступник! Автобус у нас угнал, мою напарницу очень обидел, охранника и водителя избил.

«Когда это я их охранника и водителя избивал?!» — возмущаюсь я про себя.

— Он пришел, и сразу ушел, — отвечает Прокофий. — Мальчишку мне оставил — и был таков.

— А куда пошел, в какую сторону? — спрашивает Элла.

— Да не знаю я! — возмущенно восклицает отец Прокофий.

— А с мальчиком что? Почему он голый? — С подозрительностью спрашивает Волна, косясь на Васю.

— Крестил я его? Что такого? — отец Прокофий спешит натянуть на Василия рубаху, в которой он буквально тонет, затем с негодованием спрашивает сверхов: — Или партия уже и крещение запретила?

— Да нет вроде, — растерянно говорит Волна.

— Мы мальчика забираем, — тут же грубо вклинивается в разговор Элла.

— Это еще с чего вдруг?! — с угрозой в голосе вопрошает отец Прокофий. — Я в ваш рассадник греха и блуда его не отдам! Мой сын это, понятно вам?

Элла и Волна, опешив от гнева батюшки, даже не находят что говорить.