Бес сознания 2

— Ну да, может перебор немного, — смущается он. — Но подходит же. Я ведь видел, как он ногой вот так — бух, и все в стороны разлетаются. Вот бы мне такую сверхспособность.

Решаю Семену дать слово, а то обсуждаем тут его, а слово не даем.

— Мне конечно очень приятно, — осторожно начинает Сема, — но Разрушитель, как по мне, слишком претенциозно. Я бы предпочел что-то поскромнее. Давай еще подумаем.

Мишка не обижается, с энтузиазмом кивает.

— Так, ладненько, с вами тут весело, конечно, но Вову кто-нибудь уже разбудит, наконец? Я, вообще-то, там подыхаю в чистом поле с маленьким ребенком, и мне уже пора, — и не дожидаясь, когда кто-нибудь из них соизволит сделать то, что я прошу, набираю в грудь побольше воздуха и что есть мочи ору: — ВОВА, ВСТАВАЙ! ХАРЕ ВАЛЯТЬСЯ!

Не проходит и десяти секунд, как заспанный Вован, потирая кулаком глаз в один трусах и носках предстает перед нами.

Санек тут же возмущенно фыркает.

— Чего вы разорались? — вопрошает он.

— Давай одевайся. Нужно забрать меня в Стараполевской недалеко от Армавира.

Буду тебя проверять по возможности, но постарайся быть осторожен и ни во что не вляпаться. Все, поторопись, жду.

Реакции Вовчика не дожидаюсь, и так здесь засиделся, а там Васька один. Возвращаюсь обратно.

Глава 5

Открываю глаза, чувствую, как маленькие пальцы требовательно дергают меня за бороду, тычут в нос, пытаются засунуть что-то в ноздрю.

— Ле, тавай, — требовательно говорит Василий.

— Я уже здесь, — отвечаю я и приподнимаюсь на локтях.

Зрение проясняется, любопытные глаза Васи таращатся на меня, он перестает совать пальцы мне в нос и спрашивает:

— Ле, не пишь?

— Нет, нет, уже не сплю. Отдохнул. Пойдем дальше, найдем людей и пристроим тебя, — говорю я и начинаю вставать. — Может, хоть там добрые люди отмоют да накормят тебя. Ты есть хочешь?

— Ам-ам, — соглашается мелкий и тычет пальчиком себе на открытый рот.

Конечно, хочет, что он там ел? Куском черствого хлеба слишком-то не наешься.

Я встаю, замечаю корову на дороге.

Но это только потому, что корова большая и она сразу бросается в глаза. И только затем натыкаюсь взглядом на тучную женщину за пятьдесят в цветастом халате. Смотрит она нехорошо, я бы даже сказал — враждебно.

— Чего здесь делаешь, ирод проклятый?! — сварливо кричит она мне. — Воровать пришел нашу скотину, тварь ты смердящая?!

Надо же, какая милая приветливая женщина. Хорошо же встречают тут местные лутумов. С помпой, с огоньком.