Мир за мир

Что ж вы так за сиюминутные поглаживания своих страстей цепляетесь? Добрые дети, да даже просто порядочные, вам не нравятся, нравятся – удобные?! Разве человека призывают в этот мир, чтобы было удобно сидеть на нём? — Страж Вихрей откровенно разгневался, и Ирина невольно отшатнулась, увидев, в какие могучие тайфуны превратились его смешливые серые глаза.

* * *

— Привет! — улыбнулся черноглазый брюнет лет тридцати, месивший тесто. — Я Виктор. Временно не исполняющий обязанности Стража Драконов, — он показал глазами на лежавший на столе перстень с рубином.

— Да, — кивнула девочка. — Ты маг Огня?

— Некоторым образом да. Посмотри перстень, если хочешь, только не надевай! Нельзя самой надевать чужое магическое кольцо, тем более не своей стихии.

Аня с интересом разглядывала тяжёлый перстень – мужской, строгий, но всё равно очень красивый. Она попыталась прочитать и надпись внутри, но вместо знакомого «Pro domo sua» увидела непонятное «Vitam falsam deleo vere».

— «Ложную жизнь истинно уничтожаю», — подсказала Ната, поняв, что её будущая ученица не знает латыни. — Девиз Огня.

— А у Воды и Воздуха какие? — полюбопытствовала девочка.

— Терпение! Они сами тебе покажут, — ответил Виктор. — Наталь, готово! Пусть подходит часа два. Ань, ты с какой начинкой пироги любишь?

— С вкусной! — озорно стрельнула глазами Аня.

— Дракоша, мы со всякими сделаем! — подхватила Лесная Сестра. — Только не с принцессами, ладно?

— Дорогая, зачем принцесса, да? Я сам – не дракон! Йа котег, мяяяусо люблю! — Страж Драконов действительно на какое-то мгновение показался девочке большим чёрным котом.

— Тигрек ты, а не котик! — рассмеялась Ната. — Значит, так – я за мясом и зелёным луком, рыбу Алина принесёт, а вы пока яйца сварите и рис. Да, и капусту квашеную поджарьте, — фея набросила куртку и исчезла.

* * *

«Но миром кончаются войны, и по миру я побрела, голодная, с дрожью запойной в харчевне под лавкой спала…»[7] — вспомнилось Ирине. Голодной-то она не была, но чувствовала себя бездомной: «Всё проходила маленькими занудными войнами по чужим мирам, а мой-то мир, которым кончаются эти войны – где он?» Без привычных перебранок со свекровью, без «проверки уроков» у детей, без ежедневной тошной готовки ей было пусто и тоскливо – словно вырвали гнилой зуб, на котором держался её мир.

— Поработаешь, может быть? — тайфуны тоже кончились миром, и теперь голос Артура звучал ласковым летним ветерком.