Мир за мир

Почему он тогда нас обоих не забрал? И тем более мамину девичью я брать не стала, всё начала с нуля – и фамилию, и имя.

— Эх! — отчим вновь потянулся к бутылке, и на сей раз Ледяная Дева препятствовать не стала. — Ты хоть вернулась, а Юля… И внуков не будет, раз вы обе теперь феи.

— Обе? С чего ты взял?

— Нас… Алина, я, конечно, мужик, пьяница и подкаблучник к тому же – как один мой знакомый выражается, «прозябаю в подземельях Лечче».[12] Но глаза-то у меня есть, и я прекрасно тебя знаю! Даже юбку надеть и то не заставить было, а уж украшения носить – это тебе как гному без бороды остаться.

* * *

Темнее всего – перед рассветом. А самый противный зимний месяц – март. Может, где-то уже и весна, но не в Москве. Да, юлианский календарь, именуемый обычно «старым стилем», отодвигает весну на четырнадцатое марта, а равноденствие – аж на двадцать первое, но все Стихиали предпочитали вообще не верить этому месяцу.

Впрочем, субботнее утро было вполне приятным – может быть, потому, что от марта они впустили в окно только солнце, оставив мороз и ветер на улице, за стенами тёплой квартиры фей. Пахло свежим хлебом и пряностями – Лесная Сестра пекла пироги.

— Дракоша! — со смехом говорила она Виктору. — Ну куда ты столько мяса режешь? Нет, я понимаю, что мужикам пироги не с мясом – только тесто переводить, но мне-то оставь его на плюшки с вареньем! Да и с капустой тоже вкусные.

— И с рыбой, — добавила Алина. — Только не с картошкой! Хлеб с хлебом получается.

— Сдаюсь! — Страж Драконов шутливо поднял руки вверх. — Артюха, а ты тоже с мясом любишь?

— Конечно! — кивнул Страж Вихрей, как раз обминавший тесто. — Но и с вареньем люблю. Наталь, тесто окончательно подойдёт через полчаса. Всё готово к сотворению миров путём выпечки оных?

— Кстати, насчёт миров, — вспомнила Ната.

— Да я пыталась именно что намекнуть, а он сразу всё понял. И что я фея – тоже понял, — нехотя ответила Ледяная Дева. — Я-то всегда его занудой считала, а он мальчишка мальчишкой оказался, тоже сказки любит. Вот что значит – ушёл от моей муттер! Правда, пил всё это время, но обещал прекратить.

— Ну, если раньше особо пьяницей не был, то перестанет, — рассудил Виктор.