Мир за мир

Не «может быть использовано», а именно «будет использовано», понимаешь?

— Мама! — влетела на кухню рыжая девочка. — Я мишку слепила! — она с гордым видом продемонстрировала детсадовскую поделку. — Здравствуйте…

— Привет! — Лесная Сестра вложила в улыбку всё своё немалое обаяние. — Я Наталия, а вы Белла?

— Да, — девочка всё-таки побаивалась незнакомой тёти.

— Тина, кто там у тебя? — вошла женщина лет пятидесяти.

— Мама, это Ната, — представила Кристина. — Акушерка… ну… — она покосилась на Белку.

— Лидия Николаевна… Куда немытыми руками? — женщина заметила, что внучка уже потянулась за пирожным.

* * *

Алина откровенно наслаждалась зрелищем зимнего шоссе, весело летевшего под колёса её тёмно-голубой «импрезы». Устала, правда, – седьмой час за рулём, а она всё-таки не профессиональный дальнобойщик. «Предлагал же Артур появиться с ним или хотя бы поехать вместе», — подумала девушка. — «Может быть, зря отказалась?» Впрочем, нет, не зря. Она едет по глубоко личному делу, да и машину очень хотелось обкатать.

Ехать надо было не домой, а к Юре, к отчиму. Наверняка ушёл мужик от её матери – давно их вместе ничего уже не держало, кроме Юли. А теперь ни дочери у человека нет, ни даже падчерицы… «Нет, последняя-то есть. Ты сам, дурак, прогнал!» — Ледяной Деве было очень неприятно вспоминать слова, которыми приговорил её отчим, узнав, что она отказалась от его фамилии и отчества.

Так, где бы поставить машину? Весь двор же забит! «Когда садишься за руль, пешеходные-то проблемы исчезают, зато вылезают другие, и они посерьёзнее будут», — усмехнулась девушка.

— Извините, вы надолго? Я могу машину поставить на ваше место?

— Если сегодня уедешь, ставь, — повернулась к ней мать семейства. — Мы только завтра вернёмся. Ой, а я тебя помню! Дочка Юры с третьего этажа! Уже большая выросла, на машине ездишь… В Москве живёшь? — женщина показала на московский номер. — Замуж вышла?

— Не-а! — хитро прищурилась Ледяная Дева.

— Ой, ну как же так? — соседка отчима, конечно, знала, что его падчерице должно быть лишь слегка за двадцать, но, будучи провинциалкой из простонародья, тётушка привыкла, что девушки выскакивают замуж довольно рано. — Да, а Юра-то ушёл от Алки! Опять здесь живёт. Пить начал сильно, ты уж отбирай у него! Да вот он идёт, опять за водкой небось.

— Нина, поехали! — раздражённо окликнул женщину муж.