Мир за мир

Таким голосом… Не думал священником стать? Линка… а ты ваще… Ты бы ещё сказала: «Я белочка, и я пришла!»

— Я не белочка, я толстая полярная лисичка! — рассмеялась и Алина.

— Только зря мобилу хватала, — Виктор был слегка обеспокоен. — А, ты в перчатках, тогда ладно. А всё-таки – зачем?

— Затем, чтобы острых акций поменьше было, — пояснила Ледяная Дева. — Оставить раз десять такую «чёрную метку» – и потом только припугнуть будет достаточно.

— Только что про Белочку говорили, а тут тоже про какую-то белочку? — вошла Ната.

— Что такого смешного? — она тоже от души засмеялась, когда Артур сыграл в «театре одного актёра» трагикомедию, завершившуюся несколько минут назад.

— Наталь, а у тебя что? — поинтересовался Страж Вихрей.

— Паршиво, если честно. Женщину три недели в психушке продержали и на учёт поставили – видимо, психиатр идейный попался. Так что и с этим разбираться надо. И боится она всё время, что девочку опять отберут.

— Разберёмся, — зловеще протянула Ледяная Дева.

— И с этим, и с этим. А сама девочка как, в порядке?

— Я её не видела, но вроде да. В следующий раз познакомлюсь, но надо не с пустыми руками приходить, понимаешь, о чём я?

— Да уж понятно… Ну что, отметим первое явление Стихиалей народу?

— А давайте! — подхватился Артур. — Вернуться, что ли, печень врага вырезать?

— Давай что-нибудь посъедобнее, а? — поморщилась Лесная Сестра. — Сходи утку купи, я запеку.

— Да не только утку, — поднялся Страж Драконов.

— Мы вместе сходим, закупимся на неделю.

— Я с вами, — Алина тоже начала одеваться. — А то пошлёшь вас за уткой, так вы одну и принесёте.

* * *

Аркадий Михайлович действительно был психиатром, как выразилась Ната, «идейным». Человек уже не молодой, он профессионально состоялся во времена брежневских гонений на диссидентов, в которых успел немного поучаствовать и сам, и как психиатр представлял из себя махрового «совка», искренне считая заслуживающим карающего диагноза всё, что не вписывалось не только в Генеральную Линию Партии, но и просто в обывательские представления о «нормальности», а уж неподчинение Официальному Лицу, тем более Медицинскому Работнику, у него каралось ещё и с праведным негодованием.

Окончательно же заставил его отгородиться от каких-либо сомнений случай, произошедший с одним из коллег – человеком думающим и от всего сердца старающимся помочь и на почве этого тоже слегка свихнувшимся.