Мир за мир

Поздно уже!

«Треснувший мир, по которому нагло гуляют чумные крысы страха… Конечно, хрупковата оказалась женщина, но это не снимает вины с Системы. Ваза тоже хрупкая, и как раз поэтому с ней не обращаются как с кирпичом. А для этих все люди – гайки и кирпичи», — размышляла Ната. Но вслух она сказала другое:

— Как говорил Ходжа Насреддин, «человеку, пока он жив, всегда можно помочь»[6]. Я – Лесная Сестра, и я пришла именно за этим.

— Разве ты можешь забрать мой страх, Лесная Сестра? — недоверчиво посмотрела Кристина.

— Он стал частью меня, понимаешь? Таблетки пью – страх немного гаснет, но и я гасну.

— Не я, Тиночка. Мы. Мы с тобой. Заберём твой страх и вернём его им. Пусть боятся виновные, а ты – не бойся! — Ната не стала уточнять, что «мы» включало в себя и Ледяную Деву. Уж она-то вернёт – со всеми процентами! — И Белочка будет под моим покровительством, так что тем более не бойся.

— Правда? — подалась вперёд женщина и вдруг снова сникла. — А толку? Ну не заберут они, так Белочка потом сама себя заберёт – в бабью яму! Бабушка покойная без мужа родила, мама тоже отца не удержала, и я туда же! И опять девочка родилась… Я ещё и почему ей прививку делать не хотела? Верила почему-то, что если не будет с клеймом на плече, как все, то и судьбу «как всех» не повторит.

Глупо, понимаю, но и этого мне не дали! Отобрали Белочку… Теперь всё время боюсь, что опять отберут! — она некрасиво заплакала.

«Отделим, как говорится, акул от прилипал», — соображала Лесная Сестра. — «След от прививки свести в принципе можно, но проблема, оказывается, гораздо глубже! На Белочке пресловутая «бабья яма» должна оборваться, но для этого нужно терпеливо вести её.

Нет, я точно пришла не зря».

Она встала и обняла Кристину, и зазвучали вспомнившиеся стихи – словно заклинание:

Юный ветер сметаетс луны снежный пепел долой,Юный мир пред тобойрасстилается ласковой мглой.И в душе возродившейся,в самом далёком краю,Слёзы неба смываюттревожную память твою…[7]

— Да, — женщина с надеждой подняла заплаканные глаза.

— Это про меня. Ушла немножко тревога, чувствую. И дальше тоже про меня, — она продолжила читать уже сама:

Только серое пламя,что было с тобою в беде,Продолжает светить,растворившись в прохладной воде.Звёзды больше не гаснут –но холодом мёртвой змеиСон любви накрываетбессонные ночи твои…

— А всё-таки грустно, когда любовь спит… — мечтательно произнесла Ната.

— И пусть спит… зубами к стенке! — неожиданно окрысилась Кристина. — Ох, извини.