Мир за мир

Наталь, ты что, прямо так и рухнешь? Переодевайся, мы покурить выйдем, — они с Артуром вышли на кухню, оставив Лесную Сестру не спеша разбираться с хитроумными застёжками регалий феи Земли.

* * *

Сон уходил медленно, как вода с отливом. Такой прекрасный сон – и уходит! И не заснёшь больше – мешает что-то твёрдое под щекой.

Сон?! Она резко приподнялась, вытащив из-под головы подложенную во сне руку – кольцо с изумрудом никуда не делось, и хризолит на другой руке тоже. Висит на стуле сложенное пополам платье – не было уже сил искать вешалку.

Пронесло! Обнаружившиеся в кармане куртки часы показывали без пяти двенадцать – дня, конечно. Ната встряхнулась и пошла на кухню, где заспанная Алина сразу протянула ей кружку растворимого кофе.

— Кстати, — вспомнила Лесная Сестра, слегка проснувшись.

— А, это… — Ледяной Деве опять стало смешно. — Знаешь, откуда баксы? Один арабский шейх держал свои капиталы в наличке, и крысы ему благодарны за эти бумажки! Золото, понятно, не съели, но несколько миллионов бумажных баксов раздёргали себе в норы[7], вот только до этих, которые в пакете, добраться не успели, — теперь обе феи смеялись вместе. — Кстати, сколько их там? Если я правильно поняла, это тебе на обзаведение домом и лошадью, — Алина открыла изрисованный блокнот, в котором Манелисса изобразила монету и стрелочки от неё, показывавшие на домик с трубой и какое-то животное, в самом деле похожее на лошадь.

— Давай посмотрим, — Ната принесла пакет и высыпала его содержимое на стол. — Десять… двадцать… семьдесят три бандероли, получается семьсот тридцать тысяч. На две квартиры в Москве хватит!

— И лошадь! Лошадь не забудь! — веселилась Ледяная Дева.

— Машину… — мечтательно уставилась в потолок Лесная Сестра. — Завтра же в автошколу! Ладно, я к себе – в душ и на работу. Ты со мной?

— Да нет, дождусь, пока мужики проснутся. Ты работаешь сегодня вечером и завтра утром?

— Ну да, утром, так что в новогоднюю ночь буду здесь с раннего вечера. Только по магазинам – без меня! Сами придумайте, что покупать.

* * *

Это новогоднее застолье было довольно странным.