Дочь Водяного

Ты разницу между помощниками славянского Лешего и нашей мокшанской матери лесов разбираешь? Нет? Вот и насчет тамошних духов не переживай.

Дед как в воду глядел. Впрочем, почему как? Он и при жизни владел ведовством, а, застряв на границе миров (так и не найдя в свое время преемника, упокоиться он не мог), и вовсе получил возможность видеть прошлое и будущее. Только поделиться не всегда мог.

– Ты, салага, сам думай, – поучал Михаила Анатолий Тихонович Петров, бывалый военный корреспондент, освещавший еще ввод советских войск в соседнюю дружественную страну на востоке.

– Если будешь только сидеть на корпункте и бухать со снабженцами и начальством, то связи полезные, может быть, и приобретешь, а опыта не наберешься.

Михаил с коллегой соглашался, поскольку знал, что, в отличие от некоторых собкоров теленовостей, тот не просто позировал перед камерами на фоне военной техники, а участвовал в боевых операциях и душманов видел вблизи. Другое дело, что, пробираясь по горам с воинами-интернационалистами, он, конечно, не предполагал когда-нибудь освещать конфликт в собственной стране.

– Но ведь автомат нам все равно не выдадут, – вспоминая правила журналистской этики, уточнил на всякий случай Михаил.

– Автомат тебе, салага, и не нужен, – усмехнулся матерый военкор. – Ну, разве что придется из окружения прорываться. Такое тоже бывало. А так наше оружие – вот.

Он указал на зеркалку и блокнот с набором очиненных карандашей. Ручкой, особенно зимой, Анатолий Тихонович принципиально не пользовался.

«Замёрзнет нафиг, а тебе интервью записывать».

Горы еще только начали одеваться зеленью, или зеленкой, как говорили военные, но солнце уже припекало по-весеннему, поэтому, хотя дул свежий ветерок, ехать на броне среди гомонящих смеющихся бойцов было почти комфортно. Только следи, чтобы, увлекшись разговором, не сверзиться на дорогу. Накануне они с ребятами замечательно посидели, отмечая чей-то день рождения, и не только со спиртом, но также с гитарой и дудочкой.

Утром срочники, которые ехали рядом на броне, упросили продолжить, а Михаил и не возражал. Он ведь не мог сказать, что играет вовсе не для бойцов, вернее, не только для них.

Дед Овтай оказался прав. Хотя горные духи и отличались от привычных родичей Лешего или мокшанской матери леса Вирь-авы, дудочку они слышали и от помощи не отказывались. Другое дело, что обитатели Тонких миров были придирчивы и признавали не всякий репертуар.