Дочь Водяного

– С кем это ты только что говорил? – поинтересовался Мудрицкий, волосы и борода которого в закатном солнце напоминали размотанный и освобожденный от изоляции медный провод, а на мускулистых руках под рыжими же волосами золотилась россыпь веснушек.

И что только Лана в нем, конопатом, нашла? Впрочем, Михаил понимал, что со своими белесыми бровями, бесцветными ресницами и мгновенно сгорающей кожей вряд ли выглядит выгодней Андрея. Да и крепости такой Господь ему не дал. Разве что ростом вышел. Да и не во внешней красе тут дело.

– Да это кто-то из местных, – поймав предостерегающий взгляд Ланы, соврал без запинки Михаил. – За челнока принял. Спрашивал, нет ли у меня китайских капроновых рыболовных сетей.

– Я им покажу эти сети! Браконьеры фиговы! – не упуская случая поцеловать руки Ланы, на которых уже прошли последние отметины от пут, погрозил неведомым нарушителям Андрей. – А мы тут вот что нашли, – добавил он, с довольным видом демонстрируя странный предмет, напоминающий зигзагообразный древесный корень.

– Интересная находка, – кивнул Михаил, взвешивая в руке очищенный от песка, но все равно шершавый минерал. – Как средство самообороны использовать можно.

– Ну да, – кивнул Мудрицкий. – В каменном веке и использовали. Хотя он, конечно, не такой крепкий, как кремень или обсидиан.

– Из обсидиана амулеты и украшения делали, – мечтательно глядя куда-то вдаль, словно переносясь во времена зари цивилизации, улыбнулась Лана.

Михаил и без ее подсказки знал, что фульгуриты наряду с наконечниками доисторических кремневых копий или ископаемыми моллюсками белемнитами на Руси называли громовыми стрелами, и помимо медицины использовали, отваживая навь и прочую нечисть. Случайно ли именно в нынешнюю грозу молния ударила не в более высокие стволы деревьев, а в речной берег, чтобы дать им оружие против выползня? Впрочем, ничего не подозревающий Андрей собирался передать находку в университет для пополнения минералогической коллекции.

Мудрицкий отдал Михаилу фульгурит, наказал беречь, извинился перед Ланой и пошел проверять содержимое садков, которые поставил у этого берега, видимо, с утра.

– Почему ж ты мне вчера не сказал, что Константин Щаславович на стационар приезжал? – спросил он с легким упреком, когда они, отпустив всех мальков и головастиков, возвращались в поселок.

– В суете забыл, – повинился Михаил, почти не соврав.