Дочь Водяного

Не просто так самые сокрушительные и крупные парусники средневекового арабского флота называли воронами.

Хотя черные, внимательные, как у всех хищных птиц, глаза сейчас были прикрыты веками, пришельца Ворон Воронович заметил и к тому времени, когда Михаил, преодолев крутой подъем по обрывистому склону, достиг отростка Мирового древа, переместился на нижнюю ветку и приветствовал нежданного гостя церемонным кивком.

– Кто и зачем нарушил мой покой? Дело пытаешь али от дела лытаешь? – поинтересовался он скрипучим голосом.

Михаил за время своего путешествия настолько привык к мысленному общению, что в первый миг даже растерялся, будто и вовсе разучился говорить.

Ворон Воронович принял его замешательство за робость и посмотрел строго, но вместе с тем ободряюще, как старый профессор, который не имеет целью завалить на экзамене, но хочет понять, насколько студент выучил его предмет.

– Если ты пришел за советом, то я готов его тебе дать. Мне многое ведомо, но не обо всем можно рассказать, чтобы не нарушить равновесие и избежать более фатальных последствий.

Я отвечу на три твоих вопроса, только ты уж не обессудь. Сумей их правильно задать.

Михаил снова молча кивнул, чувствуя, как внутри, словно накручиваясь медной проволокой на катушку, разрастается гигантский клубок сомнений и противоречий. Вот он и достиг одной из главных целей своего пути. Теперь осталось только спросить про смерть Хозяина Нави. Но как же тогда быть с теми, чьи просьбы он тоже пообещал выполнить? Вопросов-то всего три.

Забыть про обещание, которое дал деду Овтаю, и потом всю оставшуюся жизнь казнить себя, зная, как мучается, так и не обретший покоя прапрадед? Оставить без внимания вопрос о Хрустальной горе – и бессильно наблюдать, как дом в Красной слободе и другие волости скрываются под толщей зачарованного льда? Обмануть Щуку – и лишиться удачи, а то и обратного пути.

Как он мог так бездарно попасться в одну из самых глупых сказочных ловушек для слишком честных и правильных героев? И ждать, что ответы Ворона дадут подсказку для его поисков, не приходится.

А ведь он столько ожидал от этого, возможно, самого главного в своей жизни интервью.

– Ну что встал, как примороженный? – поторопил его Ворон. – Язык проглотил? Или тебе его Щука отгрызла?

Михаил глубоко вздохнул, чувствуя, что земля уходит у него из-под ног, а воздуха не хватает, словно он опять оказался в вакууме. Выяснять, как обстоит дело с законами физики в Тонких мирах, он не испытывал никакого желания.