Дочь Водяного

– Каких русалок? – удивился Андрей, выгружая на стол рядом с салом содержимое своих садков. – Мы бобров смотреть ходили.

– Знаю я этих бобров, – махнул рукой Кузьмич. – Кто ж бобров-то смотрит на Семик?

– Ты еще скажи, Кузьмич, что какая-нибудь из моих лягушек может превратиться в царевну! – беззлобно поддел его Мудрицкий.

Михаил раскладывал на лавке и вязал в пучки зверобой, крапиву, чертополох, листья папоротника и другие травы, отгоняющие навь. Он понимал, что в эту командировку его послала сама судьба, и завтрашним вечером ему, скорее всего, предстоит битва пострашнее той, которую пришлось пережить в горном ущелье.

***

Полигон, на который они добрались к полудню, представлял собой удручающее зрелище, являя наглядную картину людского свинства и равнодушия. Причем упаковки с иностранными этикетками хоть и символизировали текущую ситуацию в стране, отданной на откуп транснациональным корпорациям, но представляли только верхушку айсберга. По мере приближения к полигону уверенность в том, что здесь не обошлось без хозяина Нави, росла.

– Да это охотники из числа хакасов и шорцев так дорогу отмечают, – пояснил Андрей.

Михаил подумал, что неплохо бы потолковать с этими «охотниками», может, видели что. Он-то знал, что такими знаками шаманы отмечали места силы, и даже перед командировкой успел откопать в архиве старый материал о том, что одно из таких мест как раз располагалось в заповеднике.

Теперь же он четко видел, что в центре полигона зияет портал, если использовать терминологию набирающего популярность фэнтези, а по-простому – лаз в иной мир, вроде того, из которого вылезали всякие Грендели и прочие Лернейские Гидры.

Когда Андрей, закончив первые замеры, перешел к забору проб, а Михаил отщелкал целую пленку, снимая мусорные завалы в разных ракурсах, они услышали шум двигателя подъезжавшей к полигону иномарки.

– Да у вас тут движение почти как в Москве, – нервно пошутил Михаил. – Не по нашу ли душу приехали? Может быть, нам пора делать ноги.

Андрей сначала напрягся, потянувшись к бардачку под сидениями, где у него обнаружилась двустволка. Потом глянул в прогалок между деревьями и облегченно улыбнулся.