Дочь Водяного

И вот вам благодарность! Впрочем, о какой благодарности я толкую? Ленка, говорят, и родную мать извела, чтобы силу ведовскую у нее забрать, и учителя своего, шамана старого, в зеркале заключила, пока сама в этой же ловушке не оказалась. Нашелся и по ее душу бесовскую более сильный колдун.

Михаил почувствовал, как у него перехватывает горло. Таких совпадений не бывает. С другой стороны, еще до того, как его собеседница, путаный рассказ которой больше напоминал горестное причитание, упомянула историю с зеркалом, он понял, что встреча с рысью и ее близкими не случайна.

– А как фамилия у этой вашей ведьмы? – осторожно спросил Михаил. – Часом, не Ищеева?

– А ты откуда, мил человек, знаешь? – удивилась женщина, продолжая баюкать дитя.

Едва только рысь скрылась на болоте, малыш снова затих и, кажется даже заснул, посасывая палец. Михаил видел, что именно в такой позе он сейчас лежит и в своей кроватке, вместо материнской колыбельной убаюканный мелодией, издаваемой китайской погремушкой.

– Да приходилось встречаться, – уклончиво ответил Михаил.

– Ее это фамилия еще материна, не захотела называться, как все мы, Полозова, и дочери ее же дала, хотя там, верно, по-другому и не получалось. Каринку-то она не в браке прижила. Видать, думала, что этот аффинажный король, глава фонда Экологических исследований, женится на ней, а он хоть дочь вроде и признал и от алиментов не отказывался, но приближать к себе Ленку не торопился.

Михаил почувствовал невольный укол совести.

В это время малыш, едва успокоившись, снова забеспокоился, а потом и вовсе исчез, полностью вернувшись из тонких миров в Явь. В квартире, где он спал, раздался звонок, и в сопровождении незнакомых мужчины и женщины в детскую со смехом вбежала темноволосая девочка лет двенадцати.

– Кирюшка, смотри, какой мне аквагрим на днюхе у Танюсика сделали!

Хотя еще даже не наступил Мабон, вечеринку по случаю Дня рождения этой Танюши устроили явно в стиле Хэллоуина, или дочь Елены Ищеевой специально попросила сделать ей грим настоящей ведьмы, при первом взгляде на который бедный Кирюша разрыдался в голос.