Дочь Водяного

– Сидя на одном месте, карьеру можно сделать только если стелиться перед властью или иметь жирную волосатую лапу в редакции, – авторитетно заявил отец.

– Это последний раз, – чувствуя себя со всех сторон виноватым, заверил родителей Михаил.

Он и вправду давно уже мечтал сбросить это бремя, раздав одним махом все долги. Сейчас он практически подошел к финишной прямой, но вместо вполне понятного охотничьего азарта испытывал тревогу, и в первую очередь не за себя, а за близких. Имел ли он право впутывать сюда еще и их?

– У тебя все получится! – наблюдая, как он пакует рюкзак, обняла его Вера.

– Возвращайся поскорее. Мы будем тебя ждать.

Перед отъездом Михаил еще раз дал ей указания, как наблюдать за зеркалом, и показал, где хранится копия досье, которое ему передал Боровиков. Потом отвез родителей и Леву на дачу, позволил проводить себя на автобус и, сойдя на следующей остановке, отправился по знакомой тропке в лес.

Не буди лихо

– И ты надеешься, что твоя богомолка сумеет совладать с Хозяином Нави?

Хотя на этот раз дед Овтай встречал натопленной баней и напревшей рассыпчатой кашей с льняным маслом, его ехидство никуда не исчезло.

– А ты считаешь, следовало отдать зеркало Лане, оставив ее один на один с ее супостатом? – нахмурился в ответ Михаил. – Зачем я тогда вообще вступал в это противоборство?

Он, конечно, понимал, что Бессмертный, даже будучи пленен, не утратил хитрости и коварства. И наверняка изыскивает способы, как преодолеть заслон и выбраться наружу. Тем более что Вера не имела никакой подготовки, хотя слова псалмов и молитв, которые она читала, не ведая, чем еще помочь, делали оковы на зеркале прочнее и заставляли выползня корчиться и скрежетать зубами.

Существовала еще одна причина, по которой Михаил не мог отступить, и жена о ней знала. Провожая их в аэропорт, Лана еще раз осмотрела спрятанное в картине зеркало, передала Вере травы, которыми та пользовала мужа после схватки. Потом сердечно обняла обоих и, глянув глубокими зелеными глазами, указала на крутившуюся рядом Василису.

– Не переживайте. У тайги теперь есть еще одна Хранительница.

Разве имел право Михаил их обеих подвести?

Дед Овтай по этому поводу, впрочем, придерживался иного мнения.

– О внучке Водяного он печется, – наморщил старик свой крючковатый нависающий над беззубым ртом нос. – А о сыне своем кто думать будет? Один раз ты его спасти успел, а из Тридевятого царства сможешь ли достучаться? Не отец, а балалайка! Да и мать не лучше.