Натиск с Ригеля

Мюррей и Бивилл изучали свои навигационные карты, когда за пределами штурманской рубки послышались шаги, и в рубку просунулась взъерошенная голова Глории.

– Как идут дела, парни? – спросила она. – Мы отплываем к островам каннибалов на рассвете?

– Ни за что в жизни, – ответил Мюррей. – Эта продажная девка остановится в ближайшем порту, пока мы не разберемся, что тут к чему. Поговорим об арифметике! Это хуже, чем вычисление графика.

Глория рассмеялась, затем ее лицо стало серьезным.

– Как вы думаете, мистер Бивилл, они снова будут нас бомбить?

– Я не вижу причин, почему бы и нет. Они были явными победителями в последней битве. Но что меня поражает, так это то, откуда они берутся. Да ведь они живое опровержение законов эволюции на Земле! Четыре крыла и две ноги! Хотя… – натуралист посмотрел на скользящие части своей собственной руки, – они не так невероятны, как эволюция, которая обогнала человечество, если только мы все не сошли с ума.

– Не я, – сказал Мюррей, – предполагается, что это ваша работа, все, что мы делаем, это верим вам, когда…

Бах! Зенитная пушка выстрелила совсем рядом с оглушительным грохотом. В едином порыве все трое бросились к двери и посмотрели вверх, чтобы увидеть, как снаряд разорвался в облаке белого дыма, очерченном на фоне темных вечерних облаков, а над ним и за ним парила черная точка с жужжащими крыльями.

– Это решает проблему, – сказал Мюррей. – Нравится нам это или нет, мы уходим отсюда. Жаль, что эти стрелки не попали. Теперь птицы знают, что у нас есть. Подойди и скажи им, чтобы они дали оборотов этой хорошей девочки, Глория.

Одинокий тетраптерикс казался не более чем разведчиком, поскольку атака не последовала. Но требуется время, чтобы запустить давно не используемые судовые двигатели, и все руки были внизу, когда была нанесена настоящая атака.

Все началось со взрыва бомбы где-то снаружи и удара воды о борт судна, который сбил всех с ног. Раздался лязг металла и кто-то бросился к палубе – его остановил голос Бена.

– Успокойся! Все к машинам, кроме Макалистера, О'Хары и навигаторов.

Четверо бросились к лестнице, Мюррей впереди. Крах! Звук, похожий на грохот тысячи тонн металлолома на тротуаре, и эсминец дико накренился.

Голова Мюррея оказалась на уровне палубы.