Следы с того света

– Синьорѝна Каттарину̀сси! Очень рад вашему визиту! Неожиданный сюрприз, но, смею заметить, приятный, – сделав изысканный поклон головы, заговорил доктор Пасслер. – А ваш спутник…

– Это Кларий, мой телохранитель. После того инцидента в банке редакция решила приставить к репортёрам чародеев на всякий случай. Только об этом пока стараются не распространяться. Вы меня понимаете? – понизив голос и немного втянув голову в плечи, с намёком прошептала Ирис.

– Конечно-конечно. Не волнуйтесь, от меня никто ничего не узнает, – просияв от возможности стать в некотором роде избранным и хранить ото всех интригующую тайну, ответил Пасслер.

– Отлично! Итак, давайте перейдём к интервью. Мне не терпится узнать вашу историю.

– Разумеется, пройдёмте в мой кабинет, заодно взглянете на мой диплом с отличием, – галантно распахивая дверь перед Ирис, пригласил доктор. – Молодой человек, вам, наверное…

– Я подожду здесь или вообще на улице, не спешите, – стараясь изобразить скуку и по возможности прикрываясь высоким стоячим воротом мантии, заявил Кларий, поворачиваясь к коридору.

– Чудесно! – Бросив одобрительный взгляд на напарника, Ирис решительно зашла в кабинет патологоанатома.

Лакированная светлая дверь с лёгким скрипом закрылась, и Кларий остался предоставлен самому себе. Как и планировалось.

Выйдя в коридор, чародей медленно направился к лестнице, прислушиваясь, нет ли кого поблизости. Пока дела складывались наилучшим образом.

В городе имелось два морга, из-за своего местоположения получившие в народе прозвания «Северный» и «Южный».

Первый представлял собой солидное, впечатляющее здание, носящее также и академический характер. Туда часто направляли студентов или интернов на практику, периодически приезжали биологи из других городов, порой даже случались симпозиумы медиков со всего юга страны. Посему туда попадали тела далеко не всех скончавшихся в Морете, а только тех, чьи смерти имели хоть что-то необычное. Кончина мэссера Кэмпа такой не являлась, так что его тело направили в тихий и малолюдный «Южный» морг.

Работали в нём всего несколько человек. Прежде всего, доктор Пасслер. Назначение он себе выбил, рьяно утверждая, что толпы и шум мешают ему писать книгу. Справедливости ради стоит проговориться, что книгу уважаемый врач писал уже более девяти лет и так и не закончил. Из чего можно сделать неутешительный, но меткий вывод: многолюдность далеко не главная проблема Пасслера в создании научного труда.