Контракт

Вот куда лезет? Кому нужны его красивые жесты, его попытки защитить бесхребетных слабаков и откровенных шлюх? Глупая, никому не нужная агрессия этого придурка вконец меня достала, в последнюю нашу встречу я пригрозил ему серьезными проблемами, если он еще хоть раз сунется мне под руку. Предупреждению Ник не внял, раз осмелился прийти в клуб, где я являюсь завсегдатаем.

Но в следующий момент я почувствовал страх. Он что же, знает? Откуда? Она проболталась? Или кто-то из лицея? Не важно, впрочем; важно, зачем он пытается охмурить мою хозяйку? Хочет с ее помощью за все отыграться? С огромным трудом я подавил панику, принял независимый вид и подошел к ним.

Пусть не думает, что ему удалось запугать меня.

И слова Риты мгновенно возвращают мне самообладание. Кто бы мог подумать, что этот настырный Никита – ее бывший одноклассник? Ничего страшного. Пусть убирается - и останется цел. Я ведь действительно готов осуществить угрозу, озвученную при предыдущей встрече, но вмешательство злополучной девчонки снова смешало мне все карты.

Не ссорьтесь! Нет, я могу начать мордобой и без предварительных оскорблений, но это уже расценят как нападение, а в моем положении лучше не привлекать лишнего внимания. К тому же с Риты станется велеть мне прекратить драку…

Поэтому, проглотив все уничижительные слова, я просто провожаю их взглядом, как-то разом забыв, ради чего вообще пришел. А затем снова дает о себе знать ошейник, и приходится мне идти за ними, прячась в тени, стараясь не приближаться особо. Но все же до меня долетают иногда обрывки их разговоров и веселый смех Риты.

Странно, я никогда не слышал, чтобы она смеялась. Понятно, что ей не до того, но почему в компании этого парня ей так весело? А он? Разве не замечает, что за девица рядом с ним, ее выношенных шмоток и непритязательного вида? Никто из моих знакомых не осмелился бы появиться в компании такой отстойной девчонки, а этому придурку будто плевать.

Я чувствовал странную злость при каждом взгляде на эту парочку. Наркотики и алкоголь быстро выветривались из организма, отчего подаренная ими эйфория развеивалась, как дым, оставляя после себя только болезненное возбуждение, удовлетворить которое я снова не могу по вине этой мерзкой девчонки.

Я списывал свою злость на это состояние и накручивал себя все сильнее. В конце концов, мне надоело тенью следовать за этими двумя, и я позвал Риту домой.

По пути я дал волю своему дурному настроению, только подогретому ее случайной оговоркой про родителей.