Контракт

Эта женщина не сделала мне ничего плохого, но она - мать ненавистной моей хозяйки, и разговаривать я с ней не желал. Однако она моего недовольства явно не заметила:

- Так далеко? – искренне удивилась она.

Я посмотрел на нее через зеркало. Интересно, она вообще в курсе, что ее дочь каждый день по четыре часа тратит на дорогу в лицей и обратно? Мне-то до учебы – пятнадцать минут езды. Главное, как-нибудь не заблудиться по пути отсюда до лицея.

На этот раз Рита забралась в машину куда увереннее, и даже сама пристегнулась, без напоминания.

И всего лишь прикрыла ладошкой рот, чтобы ничего не ляпнуть мне под руку. А вот Лариса Петровна щебетала, не переставая.

Как ни странно, меня это ничуть не раздражало. В отличие от Риты, ее мама вызывала у меня какое-то умиление. Она и впрямь казалась маленькой наивной девочкой, а не взрослой женщиной, и почему-то этой ей невероятным образом шло. Пока мы ехали, Лариса Петровна успела миллион раз извиниться за доставленные неприятности, бесконечное число раз уточнить, действительно ли это удобно - переезжать к нам, и не стеснят ли они нашу семью своим присутствием.

Она сетовала на неудобную ситуацию, сочувствовала моему положению и пыталась убедить меня, что ее Риточка ни в чем не виновата. А заодно уверяла, что ее драгоценная доченька не доставит мне никаких проблем.

Я слушал краем уха, кивал и не особо обращал внимания на ее слова. Этакий фон, позволяющий отвлечься от собственных мыслей, совершенно невеселых.

Повернув к особняку отца, я не удержался, покосился на пассажирок. И почувствовал удовлетворение, обнаружив потрясение на их лицах. Едва ли они ожидали увидеть уединенное и ухоженное имение площадью больше, чем весь тот дом, где ютится их квартирка.

- Ты живешь здесь? - ахнула Лариса Петровна.

- И вы тоже - с сегодняшнего дня, - проворчал я.

Но в действительности мне был приятен ее восторг.

- А это точно жилой дом? - усомнилась Рита.

В свой взгляд я вложил максимум презрения, когда процедил в ответ:

- Да.

Девушка судорожно вздохнула и отвернулась. Я не счел нужным извиняться за грубость. Пусть физически я принадлежу ей, но демонстрировать вежливость не намерен. К этому она принудить меня не может.

Следом за мной гостьи зашли в дом, встретивший нас тишиной. Обычно в особняке всегда есть люди. Обслуга, охрана - хоть кто-то, да присутствует. Но сегодня, похоже, отец всех отпустил.