Контракт

Девчонки сами вешаются на меня, предлагая себя, и лишь в отдельных случаях мне приходится уговаривать. Но принуждать – никогда! Просто возмутительно, что кто-то позволяет себе думать иначе! Насильник – мерзость какая! Да я бы никогда в жизни не опустился до такого!

Никита нахмурился и процедил:

- Хороший же из тебя актер, так убедительно лжешь. Я знаю как минимум троих таких. На тебя заявление не подали только потому, что знали – папаша тебя все равно отмажет.

- Это клевета, - до чего же противно оправдываться в том, чего не совершал.

- Потому что мне доводилось провожать их домой после того, что ты с ними сделал! – а в глазах пылает праведный гнев. - Ты и этот твой приятель!

Леха. Девчонки действительно уходили со мной добровольно и не возражали против секса. А потом я оставлял очередную пассию, и ею занимался мой друг. Я никогда не сомневался, что между ними все – столь же добровольно. Могло ли быть такое, что он насиловал девчонок? Самое страшное, что я не мог бы уверенно ответить «нет», даже когда считал его другом.

- Ник, - почему-то мне показалось важным переубедить его. - Я действительно богатый мажор. И действительно уверен в своей исключительности. Мне даже нечего возразить на обвинение в отмороженности, я и впрямь не раз позволял себе лишнее. Хотя всегда бывал наказан, здесь ты ошибся в предположениях. Но никогда, в каком бы ни был состоянии, я не опускался до насилия над девушками.

Я и сам понимал, как жалко звучат мои оправдания, и у Никиты не было причин верить мне. И все же он слушал, не перебивая, а когда я замолк, бросил взгляд на Риту, и снова посмотрел на меня:

- А тебе ведь плевать, что о тебе думают, по большому-то счету. И о Ритке ты заботишься, хотя у тебя и фигово получается. Так что, может, я тебе и поверю. Но все-таки ты отморозок.

- Даже спорить не буду.

Ник хмыкнул и вдруг рассмеялся.

- А возможно, Рита тебя еще и перевоспитает.

Странным образом, этот разговор, полный оскорблений и клеветы, меня успокоил. Я снова почувствовал себя уверенно, растерянность ушла, и то, что казалось катастрофой, отошло на второй план. Да, меня предал лучший друг, но он ведь не успел мне серьезно навредить. Разве что репутацию испортил, ведь это он без зазрения совести втягивал меня в неприглядные авантюры.