Там реальность

— Если я спасу твою жизнь в бою, ты будешь должна мне добрую смерть в конце пути, и не дашь мне умереть от старости. А если ты спасёшь мою жизнь, то мои клыки украсят твой пояс после моей смерти... какой бы она ни была.

— Очень мило, — ответила Моня, — но тогда благодари великого Молакбога, что мне пока не нужны твои клыки.

Воздух задрожал от хохота великанши. А орк одобрительно оскалился, стиснул топор и спросил Мариэла:

— Что у нас сегодня?

Мариэл с трудом оторвал взгляд от тонкого зеленоватого лица и проверил «меню».

— На ежедневке «Проклятие Зверя».

— Вервульфы? Отлично. Мне уже пора кого-нибудь растерзать.

— Даргас, ты сегодня целитель. У нас теперь есть лучник, мы с Нинарией будем «танками». Поэтому, нам понадобится твой жезл и побольше магии...

— Но сегодня твоя очередь исцелять... я, блин, топором экипирован... — начал было орк, но жена ткнула его кулаком в бок и сделала страшные глаза.

Они все перебрались в нужную зону и проверили снаряжение. А когда они побежали по тропе между черными скалами, Нинария пристала к лесному эльфу с вопросами.

Она хотела разузнать побольше о ней в реальной жизни, но Мариэл уже знал, что пока Моня находится в Тамреалии, никакой реальной жизни не существует.

— А где живешь-то?

— На лесном острове, на северной границе между Чернолесьем и Болоторощей.

— А работаешь где?

— Охотой промышляю. Ты знаешь, что за волчью шкуру в ваших снежных краях платят по три золотых, а в здешних песках – по пять. А ведь по логике, должно быть наоборот.

Наконец, Нинария оставила Моню в покое, потому что у входа в подземелье лежал скелет с папирусом, застрявшим между ребер.

..

Мариел, как лидер, прочитал слова:

«Прости меня, дочь моя, Киливанна. Я просто хотел, чтобы ты жила... Живи...» Дальше бумага была покрыта пятнами крови, сохранившейся гораздо лучше, чем прах несчастного отца.

Над входом в подземелье появился белый треугольник, и все услышали почти музыкальный звук, оповещающий о начале миссии. Они все вошли в тоннель подземелья. Поворот за поворотом они натыкались то на группу ядовитых пауконов, то на восставших – древних полуразложившихся трупов, почти скелетов с радостными улыбками под пустыми глазницами.

Восставшие были вооружены ржавыми мечами и топорами, и наносили много повреждений. Орк моментально лечил своих друзей. Каждый бой длился меньше минуты. Они разогревались, привыкали друг к другу.

Наконец, кроме гробов и старинных урн с прахом, им стали попадаться сломанные ящики, бочки и тележки.