Против стаи под Новый Год

— Почему была? Мать, хочешь секрет открою? Ты ей осталась, — издевательски рассмеялся старик.

Обиженная женщина раздражённо вцепилась в супруга.

— Хрыч неблагодарный! Лучшие годы жизни убила на тебя!

Пара юркнула за кулисы.

— Не мог рыцарь Валентин боле спокойно смотреть на ссоры родительские. Начал снаряжаться в путь-дорогу. Меч нашел верный да коня надёжного.

Покатилась со смеху вместе с публикой, когда незнакомец извлёк из мешка длинную морковь с рукоятью, а рядом с ним на четвереньках оказался ночной дежурный участка.

Толпа загудела в ожидании.

— Да такого коня герою самому вести придется на себе, — вновь раздался выкрик.

И то правда. По сравнению с зайцем лошадь смотрелась длинным призрачным явлением, срочно нуждающимся в еде.

— Васильевич, бросай диету, — не удержался тот же комментатор. — Иначе конь сдохнет ещё за воротами. И, считай, приехал Валентин наш. За кусты отцовские.

Виктория сдержанно прокашляла.

— Как не старался рыцарь Валентин взобраться в седло, конь не давался в упряжку.

Было смешно смотреть, как ушастый с большой морковкой пытался поймать недотранспорт, который по итогу всё-таки от него удрал на четвереньках.

— И пошел наш Валентин пешим до Чертило Страшного по шпалам, — не упустил случая прокомментировать ситуацию непризнанный комик среди зрителей.

Ой, умора. Никогда бы не подумала, что буду так смеяться. Впрочем, была не одинока. Дружно хохотали всем участком. Даже босс улыбался.

— Смотри, герой, морковку не сломай.

— Да к концу Валентин сам ее съест. Голод чай не тётка, — воодушевленно подхватил другой комментатор.

— Шел Валентин долго ли, коротко ли и набрёл к избушке бабы-ягы, — вернула всех к сюжету ведущая.

Перед зайцем вышла женщина в серых лохмотьях, косынке и с метлой.

— Ну, молодец добрый, зачем пожаловал в мои владения? — спросила та.

— Любовь спасти хочу от Чертила Страшного!

— Смел да глуп ты. Жаль. Молодым помрёшь.

— Помоги добрая женщина! Грусть тоска меня съедает.

— Ладно, рыцарь Валентин, знаю средство. Только сначала добудь к вечеру дров и дичь. Тогда скажу.

— На том и порешили они. Дрова Валентин быстро набрал, а вот дичь не смог, — загадочно улыбнулась Шевченко.

— Бракованная морковка, раз вырубить ей никого не может! — опять раздалось со стороны публики.

— Лиса была, да пожалел. Волка тоже. На говорящую птицу рука не поднялась. Вернулся ни с чем. Вновь предстал перед Ягой.