Любовь, смерть и манекены

-Эй! Куда?! – завопил водитель, когда реанимобиль сдвинулся с места.

Но сделать ничего не смог. В отличие от полицейского, бросившегося к своей машине.

- Вооот чёрт! Что ты творишь, чокнутая?! – кричала Оля, пытаясь управиться с реанимобилем.

Ей нужна была всего минута. Одна минута, чтобы остановиться, открыть боковую дверь и прикоснуться к груди Никиты. Но где найти столько времени, если позади уже визжит сирена, а мужской голос, усиленный громкоговорителем, требует немедленно остановиться?

- Была ни была! – решилась Оля и резко повернула руль.

Машину занесло. Однако Оля всё же вписалась в поворот. На полной скорости съехав с главной дороги, она направилась к жилому комплексу, выключила фары и, укрывшись в арке, заглушила двигатель.

Здесь не было камер, не было свидетелей. Подходящее место, чтобы проверить свои «магические способности».

- ААА! – закричала Оля.

Неудачно выскочив из реанимобиля, она встала на разбитое стекло. Осколок просто вонзился в плоть. И заставил Олю испытать боль, с которой та ещё не сталкивалась.

Последовавшее падение было жёстким. Оля разбила колено, разодрала руку. А крики разнесли по округе весть о её местонахождении. Казалось, всё кончено.

Вот только отчаяние – это всего лишь чувство. Стоит с ним справиться, проявить волю, и тело тут же подтянется, чтобы доказать – оно выносливее, чем мы считаем.

- Вставай! – приказала самой себе Оля.

С трудом передвигаясь, она доковыляла до боковой двери, вцепилась в неё, открыла и забралась внутрь реанимобиля.

Свалившись с тележки-каталки, Никита теперь лежал на дне. Такой спокойный, такой красивый. На мгновение Оля отшатнулась. Никогда прежде она не видела покойника. И до сего момента представляла Никиту живым.

- Прости!.. – сказала она и склонилась над телом.

Оля вся дрожала. Она знала, что ничего не выйдет. Что всё это какой-то ужасный сон. Или безумная галлюцинация, порождённая проспиртованным мозгом. Но всё равно положила свою окровавленную руку на грудь Никиты.

- Живи, – прошептала она.

Но ничего не произошло.

- Ну же, живи! Оживай! Никита, живи, пожалуйста! – снова и снова приказывала Оля, пока сильные мужские руки не обхватили её талию и не потащили прочь из машины.

- Не дёргайся, хуже будет! – пригрозил полицейский.

- НЕЕЕТ! Пусти! Я должна помочь! – пытаясь вырваться, молила Оля.

- Сука! – прокричал полицейский.

Он отшвырнул Олю, а затем посмотрел на свою кровоточащую ладонь.