Любовь, смерть и манекены

Напротив, произошедшее послужило доказательством правильности выбранной стратегии. И денежные суммы, направляемые на поиски родины Смурфа, значительно выросли. Это был сюрприз номер два, о котором я узнал слишком поздно.

Что касается самого Смурфа, то этот «сюрприз» стал апогеем отцовского безумия. Не знаю, как можно было до такого додуматься. Но, как выяснилось, страх вкупе с алчностью действительно способны подстегнуть воображение. Как результат – новые оковы для Смурфа и отец, переставший бояться, что его питомец вырвется на свободу.

Хотя без посторонней помощи это было попросту невозможно.

Дело в том, что при всех своих суперспособностях, Смурф – существо практически беззащитное. Его легко одолеть. Нужно лишь напасть в подходящий момент.

Попробую объяснить. Источник магии Смурфа – его кровь. Но чтобы воспользоваться своей силой, необходимо отделить одно от другого. Для этого Смурф надувается, и магия, очищаясь, перетекает в наружный слой кожи.

Как я уже говорил, отцу повезло. Он вырубил Смурфа, когда тот был бессилен.

А после перевязал цепью, препятствующей надуванию.

Так продолжалось восемь лет – оковы позволяли получить лишь то количество магии, которое требовалось отцу. То есть Смурф мог надуваться, но в разумных пределах. И только в контролируемых условиях.

Однако несмотря на всю власть над бедным созданием, отцу никак не давал покоя тот факт, что цепи могут быть сняты. И он нашёл решение. Поместив титановый экзоскелет внутрь ростового костюма пчелы, он создал клетку, из которой невозможно выбраться.

Но и этого отцу показалось мало. Чтобы навсегда обезопасить питомца, он сотворил хирургический беспредел – объединил кожу и мягкие ткани Смурфа с костюмом, который впоследствии оживил.

Так появилась новая форма жизни, всё ещё способная невысоко взлетать и оживлять неживое. Однако полётам мешала цепь, а оживлять не позволял зашитый рот.

Наша встреча принесла много боли и отправила моё чувство вины в верхние слои невыносимости. Я не мог ни есть, ни спать. Думал лишь о плане побега.

И когда отец потерял бдительность, претворил его в жизнь.

Глупец... Я так зациклился на спасении Смурфа, что не заметил Армагеддона, происходящего у меня под носом. Все эти рабочие, снующие в окрестностях, толчки, обвалы. Не понимаю, как можно было игнорировать очевидное. «Просто вновь заработали шахты», – решило подсознание и вернулось к помощи в решении основного вопроса.

Я справился. Вывел дрожащего Смурфа из пещер, перерезал швы на губах...