Любовь, смерть и манекены

Маму увезли. Я снова оказался в больнице.

Два месяца спустя посреди ночи меня разбудил голос отца. Он говорил, что поможет, что скоро мы все будем вместе. А затем отец поднял меня на руки и вынес через окно.

Казалось, это сон. Дикий странный сон. Я летел. От страха моё сердце билось слишком часто. И вскоре мир вокруг исчез.

Когда я очнулся, вокруг было темно, а сильная боль по всему телу мешала мыслям собраться.

«Никитка! Мальчик мой!» – Я снова услышал голос отца.

В тот момент его возвращение не казалось чем-то невозможным, ведь я ещё мало понимал, что такое смерть.

Да и окружающая реальность приобрёла новые очертания.

Оказалось, теперь мы живём в пещере. На моей груди обнаружился свежий шов. А ещё отец завёл питомца.

Никогда раньше я не видел подобных существ. Большеглазое, мохнатое. Поначалу мне показалось, что оно подобно полтораметровому чёрному кроту. Только ходит на задних лапах и видит получше. Но когда мы вместе оказались на улице, я просто офигел! Оно парило, летало. И так хотело оказаться поближе к облакам.

Вот только цепь позволяла лишь десять метров свободы.

Но это не самое потрясающее. Существо было вовсе не чёрным, как мне виделось раньше. Оно вообще не имело цвета. Или вернее оно поглощало цвета всего вокруг.

Именно поэтому в пещере существо было цвета стен. А после, на воздухе, оно казалось осколком неба. Очень счастливым. Оно парило над моей головой, и стало таким голубым и улыбчивым, что я тут же придумал имя. Смурф – так я стал его звать. А оно, в свою очередь,оказалось очень смышлёным и тут же начало отзываться.

Вскоре я узнал, откуда отец его взял. В тот день, когда на шахте случился взрыв, погибло десять человек. Одиннадцать, если заглянуть в официальные источники. Но ты уже знаешь, что отец выжил. Упав в яму с неким подобием зыбучих песков, он оказался вне зоны распространения огня. А затем что-то схватило его за ногу и поволокло вниз.

Конечно, я не могу утверждать, что всё это правда. История была поведана мне отцом. И с годами обрастала противоречащими друг другу подробностями.

Однако даже если я не буду описывать события, в подлинности которых сомневаюсь, дальнейший рассказ наверняка покажется тебе бредом. Возможно, так и есть. Ведь иногда я тоже сомневаюсь в реальности собственных воспоминаний. Но всё же сумасшедшим себя не считаю. Поэтому продолжу.

Отец говорил, что провёл в песках то ли минуту, то ли целую вечность. И когда, наконец, воздух вновь наполнил его лёгкие, мир вокруг изменился.