Любовь, смерть и манекены

И действительно, возле барной стойки стоял молодой мужчина. Вполне привлекательный, а после трёх бокалов вина, даже почти сногсшибательный. Высокий, в дизайнерском костюме, со стильной стрижкой. В общем, типичный метросексуал с претензиями.

Он подождал, позволяя Оле осознать свою удачу. Казалось, будто он даже не моргает.

- Кажись, я мокрая. Ещё чуть-чуть и… – возбужденно прошептала Лена.

- Да забирай. Всё равно они все придурки и предатели. И этот особенно. Ясно же, что ему давалка нужна на одну ночь. Распавлинился тут.

- Во-первых, я бы его забрала, конечно. Но вряд ли он этому обрадуется. Если только не опоить или… ослепить. – Лена на мгновение задумалась, но, увидев недоуменный взгляд подруги, продолжила. – Во-вторых, кажется у нас с Деней намечается что-то серьёзное. А ещё, давай уже думать иначе. Это не они нас должны использовать, а мы их. Поэтому хватай этого красавчика, отымей его по полной, а после свали, не прощаясь. Ни телефонов, ни имён.

Вздохнув, Оля снова посмотрела на незнакомца.

Возможно, Лена была права – зачем впускать кого-то в своё сердце и снова и снова страдать, когда можно просто получать удовольствие. Почему бы не попробовать?

Кажется, незнакомец понял мысли Оли. Взяв с собой стакан с остатками джина, он пошёл знакомиться.

- Мы можем поговорить? – спросил невесть откуда взявшийся Никита. – Прости, пожалуйста. Всё не так, как кажется. Я просто…

- Лапал другую! – прервала извинения Оля.

Она очень хотела закричать, хотела вскочить и врезать Никите.

Вдарить со всей силы по его милой мордашке. А потом увидела этот взгляд и чуть не простила. Столько боли, раскаяния и, кажется, любви... Или это ей только показалось? Когда-то она видела любовь и в глазах у Виталика. Пока не выяснила, что тот просто не способен на это чувство.

- Прости! Позволь мне… – снова начал Никита.

Но Оля зажмурилась, закрыла уши и сжалась так, будто ожидала, что вот-вот рухнет крыша.

- Оля… – прошептал Никита.

Он взглянул на Лену. А та лишь развела руками и, отрицательно покачав головой, процедила:

- Тебе здесь не рады.

Никита хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в его горле. Когда приходится сдерживать слёзы, говорить очень сложно. Вместо этого он горько улыбнулся, достал из-за пазухи конверт, положил на стол. Но отпускать руку не спешил. Он будто растягивал мгновение. Хотел побыть здесь ещё немного.

Пока среди звуков музыки не донесся удар колокола. Откуда-то поблизости. Кажется, из кармана Никиты.

- П..