Дайте мне больше времени

Перед глазами потемнело, и я чуть было не потеряла сознание. Со стоном я опустилась на пол, чувствуя непонятную слабость, но руки и ноги пока слушались меня, а значит, обошлось без переломов.

Остальным досталось сильней: Сергей, Макс, и вся наша охрана валялись без сознания, отчего мое сердце сжалось в тревоге за них. Но сил подняться и проверить, что с ними, у меня не было. На месте остался лишь сидящий в кресле Дамиров, но и у него был такой пришибленный вид, будто ему тоже хорошо досталось.

- Что произошло? - первым пришел в себя Воронцов-старший, которого отбросило магическим взрывом прямо под ноги к Дамирову.

Даже сквозь замутнённое сознание пришло удивление. Он ведь стоял ближе всех к саркофагу! Похоже, сработала какая-то защита, что неудивительно, учитывая, кем он работал до последнего времени.

Приняв сидячее положение и потирая ушибленный затылок, Сергей с шипением сорвал с пальца налившееся багровым светом кольцо и отшвырнул его, подтверждая тем самым мои догадки, а затем требовательно уставился на старика.

- Ума не приложу, - слабо развел Дамиров руками, а потом вытащил из кармана бутылек, и дрожащими пальцами откупорил его. - Никогда такого не было, - закончил он, сделав хороший глоток, и до моего носа донёсся запах корвалола.

По крайней мере, так всегда пахло от моей покойной бабушки в том мире, и я запомнила этот аромат очень хорошо.

- Сергей! - позвала я сыщика, но он меня не услышал.

Его взгляд был устремлен на сына, что бездыханно лежал в проходе между стеллажами.

Невидимая сила вдруг сковала мое тело, и я ощутила, как меня потащило к саркофагу. Быстро и безостановочно, сантиметр за сантиметром. А над артефактом медленно разгоралось пугающее чёрное пламя, очерченное чётким овальным контуром. Ещё пара десятков метров, и меня затянет прямо туда.

- Помогите! – хотела крикнуть я, но из горла вырвался лишь хриплый стон.

Не в силах сопротивляться действию артефакта, я беспомощно скосила глаза на Воронцова, но того уже не было на месте.

Охранники тоже ещё не пришли в себя, а Переславский валялся где-то в углу, и помощи от него тоже можно было не ждать. Один лишь Ратибор, заметив неладное, попытался встать в стремлении прийти мне на помощь, но тут же, побледнев и схватившись за сердце, осел обратно.