Про оборотня Гришу

Про оборотня Гришу

Дмитрий Гарянин

Про оборотня Гришу

Жалко, молодая ведь совсем, – сочувственно грустил Гриша, догрызая худенький окорок. – Какие-то они все постные пошли, несочные… Зато холестерина меньше… Правда и вкус какой то ненатуральный. Генная модификация...

Луна уже пряталась в сереющих утренних сумерках, и Гриша привычно ощущал приступы человечности. Вот сейчас опять очнусь где-нибудь в подворотне, голый, подранный и с амнезией, и опять схвачу насморк или того хуже… Зима вон какая суровая, даже под шерстью лапы стынут.

Гриша зевнул и неспеша потрусил по неосвещенной улочке, закатанной в неровный смерзшийся снег. В некоторых домах уже включали свет, где-то прогудел поезд, хлопнула подъездная дверь – ночь подходила к концу.

- Кыш, животное! – шикнул Гриша на бездомную дворнягу, попытавшуюся проснуться и тявкнуть. Вид огромного распушившегося волка произвел на нее сильное впечатление. Собака обделалась и заскулила.

Однако, пора, – Гриша прибавил шагу. Хвост начинал чесаться, а значит, собирался исчезать. В несколько прыжков Григорий добрался до приметного подвального окошка и юркнул в относительно теплое, наполненное ветхими трубами, помещение.

***

- Ты такой добрый… просто чудно добрый добрячок, – журчала Юлька, жамкая его правое ухо. Ее волосы приятно щекотали кожу, а вот уху приходилось туго. – Хороший, милый. Ты у меня самый лучший!

Гриша, внутренне морщась, терпел Юлькины манипуляции, но даже красивый вид ее раскинувшейся груди, не мог отвлечь от болезненной трансформации органа слуха. Господи, и кто ей сказал, что это приятно! Наконец, Юлька оставила ухо в покое, а потом решила сменить положение «рядом» на положение «сверху» и томным движением перекинула гладкое бедро через скрипнувшие Гришины чресла.

Он закатил глаза, делая вид, что от удовольствия, и его разочарованный вздох она как всегда легкомысленно приняла за наступление волнения. Впрочем, некоторые части Гришиного организма, как ни странно, были готовы к работе.