Отчаянные

Коробки из-под пиццы с недоеденными кусками и обгрызенными корочками, пустые пивные банки, куча каких-то бумаг, книжек, журналов. По центру комнаты стоял большой диван прямо напротив огромной плазменной панели с застывшим стоп-кадром из какого-то фильма с участием Брюса Уиллиса.

Кибур бросил дробовик в угол на груду тряпок в углу. Я внутренне напрягся ожидая выстрела. Мне даже показалось, что тряпки зашевелились, будто под ними кто-то спал, но был разбужен столь бесцеремонно. Но вероятно все же показалось. Гном плюхнулся на диван, водрузил ноги в кожаных сапогах на журнальный столик, с которого на пол посыпались чипсы, газеты и желтый песок.

- Рассказывайте, канатоходцы, зачем пришли? – спросил он, начав поиск пульта управления от плазмы.

Задача была трудная, поскольку в этой свалке найти что-либо – героический подвиг.

Интересно, а почему он назвал нас канатоходцами. Подумалось мне, и эта мысль начисто вынесла из головы все что я собирался у него спросить и предложить.

Положение спас Балу.

- Ты вообще помнишь нас, ржавая задница?

Кибур нахмурился, откуда-то на носу у него появились очки, может выпали из копны волос, и он принялся нас разглядывать с видом патологоанатома, обнаружившего во вскрытой человеческой грудной клетке птичье гнездо.

- Как же не знать, Семен Георгиевич и Балу. Помнится, в последний раз когда мы виделись, я говорил, чтобы вы больше не попадались мне на глаза.

Кибур с сожалением посмотрел в угол, где лежал его помповик.

- Не горячись, в прошлый раз между нами возникло недоразумение.

- Недоразумение, это когда вы меня бросили в башне Воротил одного против пары десятков зубодеров? Или когда отказались помочь мне с гражданством? Или может когда я оказался по вашей милости в ловушке Медузы?

Кибур кажется помнил все или почти все.

- Ты сам попал в эти передряги. Мы тебя предупреждали, что добром это не кончится, но ты всегда все знаешь лучше других, - сурово заметил Балу. – И вообще в этой келье отшельника есть какой-нибудь стул? Задрало стоя разговаривать.

- Сходи на кухню, там были табуретки, - гостеприимно предложил Кибур.

Балу что-то прорычал нечленораздельное себе под нос, но все же отправился за табуретками.

- Там где мы могли тебе помочь, мы всегда тебя вытаскивали, - заметил я. – Ты, Кибур, всегда был занозой в одном месте, поэтому тебя и выгнали торговцы.

- Меня выгнали, потому что я поставил истину выше интересов своей расы.