Асмодей никогда не смеется

Вот поэтому, когда Министерство с развалом союза не успело подчистить за собой архивы, а только библиотеку Ванюшки-Грозного переместить…

– Постой, что? Библиотеку Ивана Грозного? – Винницкий приоживился. – Ту самую?

– Да, ее же Кощей столько лет собирал.

– Кощей?

– Он самый, а ты говорил, что Пушкина не читал. Про Кощея же знаешь.

– Я смотрел «Последний богатырь».

– Тьфу ты, вмять! Я уже обрадовался, что мне не настолько глупый мальчишка попался.

– Грызло закрыл свое, пока я его тебе не оторвал. Что там с документами по Марибору было?

– Ну-с дык рассекретили их.

– И все?

– А должно было быть что-то еще? Времена тогда были не те, – сказал ворон, – мало кто поверил, что существует какой-то там лицей, волшебство практикующий. А новое правительство вцепилось в этот факт, а потом и Министерство магии дало о себе знать с Хозяйкой.

– Хозяйкой?

– Да, Хозяйка – директриса Марибора. Я подробностей не знаю, но вроде как министр магии всегда теперь на заседаниях правительства Новой России сидит. Современная политика в Марибор, конечно, не лезет – мы сами по себе, это заслуга Хозяйки.

– Угу.

– Рассекреченные документы уже успели распространиться, – продолжил ворон. – Любители сверхъестественного участили по всем аномальным местам России лазить. В Сумеречье людей было как грязи, такими же массами они и исчезали.

– Марибор постарался?

– Чудовища, которые в Сумеречном лесу обитают.

– И что с этим сделали?

– Объявили Сумеречье опасной зоной, – ответил ворон. – Везде, где могли найти копии рассекреченных документов, удаляли информацию по Марибору. Сейчас есть только жалкие остатки. Но Хозяйка считает, что это необходимое меньшее зло, ведь ее выпускники в любом случае на глазах не-магической общественности появляются.

– Как часто?

– Достаточно часто. Мы стаей, когда в Краснодар влетали, то видели в дендрарии магические всполохи.

– В дендрарий вызвали сегодня мать.

– Небось работать будет с кем-то из малефикаров.

После этих слов более Винницкому было нечего искать, и он ушел спать. Сквозь сон он услышал, как открылась дверь в прихожей. Было две пары шагов – женские принадлежал Милане Эдуардовне. Она проверила, что бабушка уже спит, и вернулась в прихожую, откуда увела гостя на кухню. Гостем явно был мужчина, чья поступь парню была незнакома, но сквозь сон было сложно думать об этом.

Ночь для Винницкого выдалась никакой.