Асмодей никогда не смеется

«CASTLE OF GLASS» закончилась как раз, когда парень снял кроссовки и убрал их в обувницу, которая была пуста. Значит, мать еще не вернулась с суток.

– Повезло.

Началась рутинное повторение всех действий, которые Винницкому за годы успели приесться. Раздеться. Все аккуратно по швам повесить. Убрать в шкаф. Душ. Переодеться. И немного позавтракать – газированного кофе с яичницей ему хватило с головой. Спальня Винницкого едва ли могла похвастаться большими габаритами – это была такая небольшая комнатушка, заставленная самым необходимым.

Шкаф возле окна. Пара-другая стеллажей, заставленных книгами и одним-единственным снимком – совместной фотографией Винницкого и матери. Кажется, это единственное воспоминание парня, в котором его мать, стоя рядом с ним, улыбается. К кровати прилегал письменный стол на колесиках. Винницкий подвинул его, садясь на кровать, и включил ноутбук. Ему следовало закончить дипломную работу для одного студента – немного правок согласно рекомендациям руководителя, и десятка в кармане.

Этим парень и занялся.

Спустя три часа законченную работу он отправил своему заказчику. Со стороны прихожей послышался щелчок – открыли замок. Дверь захлопнулась. По дому пронеслись едва слышимые шаги, но за годы, что Винницкий прожил с матерью, он научился улавливать настроение матери по шагам. Она была уставшей, что было не удивительно, работала в ночь. Настроение было вполне обычным – ни веселым, ни грустным. Такое у нее оно всегда, когда она возвращается в эту квартиру, где находится он.

– Ты уже здесь, – констатировала Милана Эдуардовна, и Винницкий поднял яшмовые глаза на мать, слегка кивая.

У матери, Миланы Эдуардовны, было округлое лицо с самую малость впалыми щеками. Широкие губы. Большие зеленые глаза, которые были точь-в-точь глазами Винницкого. Только ими он пошел в мать, а в остальном… Милана Эдуардовна подняла подрисованные брови, заметив, что сын снова сидит в ноутбуке.

– Работаешь, – констатировала она без всякого энтузиазма.

– Закончил.

– Ладно. Как определишься с университетом и подашь документы, – сказала мать, заканчивая столь продолжительный разговор, – скажешь, я тебя отвезу.

– Спасибо.

– Угу.

Милана Эдуардовна скрылась в дверях.

Выбирать университет и свою дальнейшую жизнь, конечно, был задачей для Винницкого не первой важности, но в приоритет это следовало бы ставить. Учитывая, что в армию парень не особо хотел, а откосить возможности не было.